Поэтому когда я ответил в том духе, что не из горла же пить с хорошим человеком, Пашкин поднялся, подошел к массивному шкафу с привычно просверленными дверцами, откуда и вернулся с двумя солидного вида лафитниками из зеленоватого стекла.
– Старорежимные еще! – гордо сказал он, щелкнув ногтем по краю одной из посудин. – Тоже друзья подарили.
Склад вино-водочного явно не отапливался, так что водка в бутылке была если и не ледяной, то вполне холодной. Первая рюмка под помидорчик из банки, мятый, но упругий и пахнущий чесноком, прошла легко.
– От так, – сказал, сопровождая ее, Пашкин. – Все впору, что под гору. Давай по второй сразу, чего томить?
После второй я и начал выспрашивать изрядно подобревшего Пашкина про исчезнувшего шкипера. С его слов выходило, что шкипер был мужиком молодым, крепким, но скрытным и малопьющим, за что капитаном рейда был совершенно законно недолюбливаем. В «Якорьке» он действительно бывал часто, но пил мало и к компаниям не присоединялся. Поэтому когда исчез, горевали вроде как и несильно – повздыхали дежурно, да и только.
"
"Вспомнил Пашкин и Серых, который в порту мелькал часто, вспомнил и Пашу. Вспомнил даже, как Паша напоролся на спрятавшуюся под причалом тварь, после чего «Карась» ушел без него и обратно уже не вернулся. Именно наш это был Паша, без ошибки, так что я мысленно вычеркнул его из списка друзей и записал в другой список – тех, с кем надо быть настороже, а случись что, так и жалеть не слишком. Как-то камера на борту баржи вспомнилась да сгоревший в костре труп.
За такое можно и в расход пустить вообще-то.
Видел Пашкин и других людей с Серых, но, в отличие от Мамеда, однозначно определить их как горбезопасников не смог. Сказал только, что «серьезные люди, не шелупонь». Официально занимались водкой, с его же слов, но лично Пашкину казалось, что груза у них всегда было мало. Кто-то говорил, что они пока до Углегорска добирались, уже разгрузиться успевали: водка много где нужна… Но тут уже не проверишь – сейчас, по крайней мере.
– А у него вроде жена была, у Боталова? – спросил я, наполняя уже только лафитник Пашкина. Тот разговором увлекся и даже не заметил того, что я пью мало и уже третий тост мусолю одну и ту же порцию. А может, заметил и этому тихо радовался, потому что ему же больше останется.
– Была, ага, – кивнул он, протягивая руку за рюмкой. – Такая девка… ну… – показал он руками, какая. – Хорошая, в общем. К ней потом многие подкатываться пытались.
