За «ундервудом» сидела немолодая крупная женщина в очках, с серым пуховым платком, накинутым на плечи. Она курила, зажав в крупных желтых зубах смятую папиросу, и поприветствовала нас всех коротким кивком, не отвлекаясь от своего занятия. Бочаров дождался того момента, как она вытащит из каретки карточку из толстой желтой бумаги, и только после этого сказал:
– Наталья Сергеевна, тут к вам ребята из Горсвета с запросом.
– Из Горсвета? – удивилась она.
Голос у Натальи Сергеевны был громкий и звучный, аж эхо от стен.
И это она просто разговаривает. А если рявкнет на назойливых просителей, то какой эффект будет?
– Да мы сейчас к Ферме прикомандированы, так что пока скорее оттуда, – поправил я Бочарова.
– А у вас на Ферме свой архив хоть куда, там все есть, что и у нас, и сверх того много."
"– Да вот там какая-то путаница – решили здесь уточнить, – с ходу сочинил я версию.
В путаницу она поверила. Хотя бы потому, что архивом на Ферме заведовала не она. Это я буквально в глазах у нее прочел – эдакий оттенок снисходительности к бестолковости всех других архивариусов этой действительности.
Она взяла со стола бланк запроса, отпечатанный на серой плохой бумаге, и толкнула его мне по стойке, все так же звучно сказав:
– Заполняйте – без помарок желательно, – после чего загасила папиросу в забитой окурками пепельнице.
К счастью, заполнять пришлось не плохой перьевой ручкой, макая ее в чернильницу, как здесь обычно бывает, а простым карандашом, да еще и на диво хорошо заточенным.
В общем, вписал я в графу «имя» Алевтина, потом добавил «и еще, возможно, инициал Е», а в «фамилию» – Скляр, место, откуда прибыла, – «г. Дедовск, МО» – и больше ничего. И расписался, вписав в графу под моей подписью номер личного удостоверения. Но Наталья Сергеевна не удивилась такой скудности и путаности данных, лишь кивнула и сказала:
– Завтра после обеда заходите. Или могу почтой отправить.
– Мы лучше зайдем, только послезавтра с утра, – сказал Федька.
– Вы же открыты будете?
– Заходите с утра послезавтра, – сказала она, величественно кивнув, и закурила следующую папиросу.
* * *– Но ты поосторожней, лады? – сказал Федька, высаживая меня у дома.
– Ну не совсем же дурак, – вроде как согласился я с ним.
После визита в РОПП решили разделиться. Просто чтобы времени не терять. Федька займется подготовкой к завтрашнему походу, а я попробую выяснить что-нибудь про оставшуюся в Углегорске жену Боталова.
