– Валя работала, до тебя еще, а ты зачем интересуешься?
– Она же за Боталовым была замужем, так? Шкипером? – уточнил я.
– Верно, – кивнул Шалва. – Но не замужем, а… ра квия… жили вместе, в общем. Так тебе зачем знать? – опять взялся он настаивать.
– Тут такое дело, – начал я на ходу сочинять версию, – ну ты в курсе, что Боталов вместе с баржой пропал семь месяцев назад, так?
– Хо, знаю, – сказал он, явно ожидая от меня объяснения.
– А мы в рейде были и вроде как наткнулись на их следы. А может, и не их. А может, и не следы.
По-хорошему, надо бы с ней поговорить, расспросить кое о чем, уточнить, но вот так с ходу подкатываться не хочется. Может, она только успокоилась, а что мы нашли – так и вовсе ни при чем, а будет одно расстройство. Да и по-любому не знаю я, где ее искать, вот к тебе и пришел.
– А-а… – солидно кивнул Шалва в знак понимания. – Искать не знаю где, она, слышал, переехала, а ты же Иру знаешь, да? Она с ней дружила, та знать может.
– Вот и хочу у тебя чуть-чуть заранее выспросить, – сказал я, отпив еще пива.
– Она как, Валя в смысле, убивалась сильно после того, как Боталов пропал?
Шалва задумался, потом плеснул себе пива в небольшой стаканчик, но пить не стал, так и крутил стакан в руке.
– На неделю отпуск взяла, потом снова на работу вышла. Сильно расстроена не была… нет, знаешь, не была.
О чем это говорит? Да ни о чем. Если она Боталову не жена, а так, сожительница, то и отношения у них могли быть какими угодно. Пропал – да и черт с ним, помер Трофим – да и хрен бы с ним, другого найдет.
Такие отношения без всякой любви сплошь и рядом строятся. Кстати…
– А сейчас у нее другой кто-то – или она одна?
– Вроде встречается с кем-то, заходил к ней один в хинкальную… а больше ничего и не скажу, – развел он толстыми волосатыми руками. – Врать не хочу, а знать не знаю.
– Хорошо, спасибо, – кивнул я. – По крайней мере, знаю, что поговорить с ней можно будет, раз она горем не убитая.
– Не убитая, поговори, – сказал Шалва уверенно, а потом, помолчав, добавил: – Она, если честно, даже когда ее сожитель здесь был, вела себя… ра квия… свободно вела, да.
Вахтангу любезности оказывала, да. Когда тот пропал, она все равно оказывала. Но это между нами, да?
– Могила, – сделал я решительный жест рукой, призванный подчеркнуть мою решительность в сохранении чужой интимной тайны. Оно того и стоило, наверное: ведь Вахо сюда с женой провалился. Да и Шалва, кажется, тоже.
– Шалва, а Ира кому оказывает?
– Что оказывает? – растерялся тот.
