– Ну эти, любезности.
– А-а, что ты такое спрашиваешь? – даже покраснел он малость.
– Да ничего и не спрашиваю, в сущности, – вроде как дал я задний ход.
– Э, так давай, – наклонился Шалва ко мне и еще по сторонам глянул, чтобы никто его откровений не подслушал: – Ира мне любезности оказывает, поэтому в гостиницу перевел. У нее там номер, служебный вроде как, она там живет теперь даже. Я устаю, работы много, отдохнуть хочется, так?
– Так, наверное, – кивнул я. – Лишь бы на здоровье.
Последнее замечание Шалве почему-то польстило, и он расплылся в довольной улыбке.
Пиво я до конца допивать не стал, а гостеприимный хозяин от денег за него отказался – просто отмахнулся. Ну спасибо, раз так. А я, чтобы времени не терять, покатил сразу в «Деловой клуб», то есть в гостиницу, в которой теперь работала буфетчица Ира, подруга вполне утешной сожительницы пропавшего шкипера."
"Стало еще холоднее, а когда я выбрался из машины, лужица под ногами вроде бы даже хрустнула тонким ледком. На входе меня остановили – охранник был новый, крупный молодой блондин в черной рубашке.
Он вежливо попросил мое удостоверение личности, полистал записную книжку, лежавшую на конторке, и после того как нашел в ней мою фамилию, превратился в саму любезность и предложил пройти туда, куда мне хотелось пройти.
Если в прошлый раз в зале было всего двое, а потом и вовсе одни мы остались, то сегодня здесь сидело человек шесть. Некий прогресс налицо, как мне кажется. И судя по отсутствию верхней одежды, все приезжие, постояльцы гостиницы.
Ни у одной из двух занятых кабинок пальто с куртками не висели.
Я в кабинку усаживаться не стал, а направился прямо к стойке, откуда мне гостеприимно и, кажется, даже искренне, улыбалась Ира.
Была она невысокой, полноватой, белокожей, очень светловолосой блондинкой, при этом ее тонкие волосы завивались в шелковистые кудряшки на эдакий невинно-овечий манер. Фигуристая, с пышной грудью и толстоватым задом, но вполне тонкая в талии, лицо вроде и простенькое, но очень приятное – носик кругленький курносый, ямочки на щеках, губы полные, зубы белые.
Глаза… глаза немного подводили: больно глуповаты были, но если их воспринимать не как зеркало души, а просто как деталь экстерьера, как пуговицы на кофточке, например, то с ними тоже все нормально было – голубенькие, блестящие, ресницы часто хлопают, что уже лучше пуговиц. Почему-то легко представилось, как она на кухне Шалве «любезности оказывает».
