Движение к цели

А потом посмотрим.

— Если не заберёшь, не буду занятия проводить, — говорит он немного тише.

— Ну, значит таково ваше решение. Мы не в обиде. Вы же учитель.

Он ничего не отвечает и пристально смотрит.

— Сска мля, — шепчет он наконец. — Какого хрена, Брагин?

— Виталий Тимурович, мы же не ради глупостей. Вы видите, что на улицах города делается? Хулиганьё распоясалось совсем. Мы хотим не просто себя защитить. Тех, кого ещё можно, хотим вернуть к жизни, так сказать. А тех, кого нельзя… С теми говорить будем жёстко.

— Санитары леса что ли? — презрительно кривится Скачков. — Идите в милицию после школы, там вас и научат.

— Сегодня к вам в группу придёт Андрей Терентьев. Помните, вы разрешили, сказали, пусть приходит.

— Ну, — недовольно подтверждает тренер.

— Вы только ему не говорите, что знаете, я вам просто, чтоб ситуацию обрисовать, а так никто не знает. И родители мои тоже не знают, так что… Вот, видите, шрам у меня на голове?

Я показываю свою изувеченную голову.

— Так вот, это он мне кирпичом засандалил.

Я с сотрясом в больнице лежал после этого. Он в интернате учится, с родителями беда, никому не нужен, можно сказать. Связался с плохой компанией, с приблатнёнными какими-то. И вот результат, напали толпой, хотели деньги отобрать. Один с кастетом, другой с ножом, а этот с кирпичом. С теми-то я справился, а он мне приложил кирпичиком. Но не суть.

— И нафига ты мне этого бандита малолетнего притащил? Хочешь из него убийцу сделать?

— Да в том-то и дело, что никакой он не бандит, нормальный парень, просто попал под дурное влияние.

Родных, считай что нет, отсутствует берег, к которому причалить можно, тот где близкие стоят и ждут, чтобы обнять, приободрить, поддержать и совет дать.

— Это ты что ли на берегу его приободрять будешь?

— Да что я, — машу я рукой. — Куда мне. Это я к тому, что самбо не просто уверенность вселяет, оно же мозги на место ставит, понятие даёт, помогает уяснить, кто ты есть и ответственность вырабатывает.

Причём, не только за себя, но и за других. Я бы хотел, чтобы нормальные ребята имели возможность заниматься и становиться лучше. Ну, и сильнее, конечно.

— А ты, я смотрю, мастак языком чесать, — качает головой Скачков.

— Ну, так, — улыбаюсь я. — Для первого секретаря доклад писал. Для комсомольского, не для партийного, правда.

— Трепло, — уже без всякой злобы говорит он. — Ладно, Терентьева твоего возьму. Я вообще-то сам детдомовский.