Двое. После

Попрощавшись с собственным, столь понравившимся мне отражением, я выхожу в вестибюль и мгновенно натыкаюсь взглядом на крепко сбитую фигуру именинника. Улыбаюсь и машу ему рукой. Денис Макаров незамедлительно отвлекается от разговора с собеседником и тоже мне машет. Я возобновляю свой путь в зал. Замечательные люди, замечательный вечер."

"Булат появляется среди движущихся силуэтов так неожиданно, что улыбка на моем лице застывает. И не только она — я тоже останавливаюсь, чтобы иметь возможность за ним наблюдать. Он не часть вечера, слишком сильно отличается.

На лице нет улыбки, в руке зажат телефон. И он снял пиджак. Без пиджака он мне нравится больше.

Наши взгляды встречаются, и я начинаю ему улыбаться. Теперь он идет ко мне, а я шагаю к нему. Сейчас это дается легко: у меня прекрасное настроение. Ни боли, ни смущению к нему не пробраться.

— Привет, — я останавливаюсь на расстоянии, которое и полагается близким друзьям. Нас ведь можно так назвать? Я к нему хорошо отношусь, и Булат во многом мне помог. Я умею быть благодарной.

— Здравствуй.

Если у меня глаза как озера, то у Булата как два темных колодца, на дне которых поблескивает золото. Хочется шагнуть в них и лететь, лететь вниз, пока не соприкоснешься с россыпями губами.

Я не спешу говорить. Сегодня я умею вкушать удовольствие. Мне нравится на него смотреть: складывать воспоминания о его лице с тем, что вижу сейчас, и радоваться, как изображения идеально встают в пазы. Четкая, будто выведенная рукой художника линия бровей, черные загнутые ресницы, щетина на щеках, сгущающаяся к подбородку.

Я невольно трогаю губы языком, когда смотрю на его рот и, на удивление, чувствую его вкус: теплый, сладко-солоноватый.

— Как твои дела, Таисия?

Я улыбаюсь шире. У Булата красивый голос. От него начинает щекотать в животе.

— Хорошо. У меня все прекрасно, правда. Ты наверное, и сам видишь.

— Вижу.

Я смотрю на его шею в расстегнутом воротнике рубашки. Если ее коснуться, она будет горячей. Ни у кого нет такой горячей кожи. Поддаюсь вперед и глубоко вдыхаю.

Жар в животе усиливается, поднимается к груди. Он безумно вкусно пахнет. Сейчас кажется, что лучшего запаха еще не придумали.

— Что ты делаешь? — дыхание Булата ласкает мою щеку: в нем он сам и алкоголь.

— Я просто рада тебя видеть, — я придвигаюсь ближе, кончиками пальцев дотрагиваюсь до его груди, скольжу к карману рубашки. Кожу приятно покалывает — так жалит жар его тела. — Вечер сегодня замечательный, а мы с тобой друзья.

Он ничего не отвечает.