Двое. После

Наверное, как и я использует свое право не разговаривать.

Я перемещаю пальцы к его плечу, поглаживаю гладкую ткань рубашки, исследую до тех пор, пока не нахожу то, что искала. Неровность со взбугрившимися краями, которая когда-то могла отнять его у меня.

— Больше не болит? — шепчу, поднимая глаза. Колодцы гипнотизируют меня, утягивают на дно, маня ощутить драгоценную прохладу.

— Болит иногда.

Мне кажется, что я слышу стук его сердца — так близко мы стоим. Гулкое эхо ударов отдается в грудной клетке, терпкий запах обволакивает.

Но через мгновение магия рушится. Я с удивлением перевожу взгляд на свое запястье, которое нестерпимо жжет. Это потому что Булат его держит.

— Ты пьяна? - и голос его хриплый, злой.

Я качаю головой. Ну как он мог забыть? Я вот все о нем помню.

— Я не люблю алкоголь, — говорю с легким укором. — Это всего лишь один коктейль.

Его глаза исследуют мое лицо. Я ему позволяю — я ведь делала тоже самое.

Все вдруг резко меняется. Звуки музыки и голосов пробиваются сквозь сотканный вакуум, и мы больше не одни. Я на дне рождении, а в зале сидит Антон, который меня ждет. Здесь меня быть не должно.

— Я пойду, — я тяну руку из раскаленных тисков, отшагиваю. Улыбаться больше не хочется. Знакомое ноющий зуд крадется к ребрам, а я его боюсь. — Меня ждут друзья.

Разочарование, высотой соразмерное пятиэтажному дому, окатывает меня — Булат отпускает. Я прячу его в себе и, не попрощавшись, разворачиваюсь.

Ловлю взгляды со столов, но и им больше не улыбаюсь. Легкость прошла, появилась оглушенная растерянность.

— Собирался идти тебя искать, — Антон тянет меня за талию и охотно к нему льну, желая спрятаться в комфортное «После». Недопитый коктейль стоит на столе. Протяни руку — и веселье искрящимися брызгами вновь вольется в меня.

Я старательно пытаюсь включиться в беседу: слежу за губами Ани, рассказывающей о своем дне рождении, когда кто-то нырнул в бассейн с бутылкой шампанского, и стараюсь настроиться на руку Антона, поглаживающую мое предплечье. Сжимаю и разжимаю пальцы. Все еще горят.

И когда я думаю, что мне удается влиться, над столом нависает тень. Он. Я знаю это еще до того, как взгляд успевает подняться к его помеченной чернилами шее.