Двое. После

Спазм в грудной клетке слабнет, и я снова могу полноценно дышать. Антон не наркоман, и он пообещал прекратить. По-крайней мере, в этом вопросе можно успокоиться, правда? Он признает, что это баловство, и готов отказаться от него ради меня. А что касается поддельной справки… Разве у меня есть другой выход? Я не могу позволить случайности испортить все.

**********

— Тай, ты справки, которые Андрей Витальевич просил, принесла?

Я смотрю на вопросительного приподнятые брови Виталины, старшего администратора, и начинаю бледнеть.

— Я еще не успела, — мямлю я, переводя взгляд на идеально отглаженный воротничок ее рубашки. Правдоподобно врать я так и не научилась, и единственное мое желание сейчас — с головой уйти под начищенный пол ресепшена. Кажется, что Виталина с легкостью считывает мою ложь, и начинает плохо обо мне думать.

— Завезу завтра в обед, — добавляю я и, схватив полироль, принимаюсь энергично натирать стойку.

— Так ему и передам, — заключает Виталина, подхватывает со стола стопку бланков и удаляется.

У меня снова начинают дрожать пальцы. Как я позволила такому случиться? Вру людям в лицо, приношу липовые справки. Я почитала в интернете — за подделку документов предусмотрена уголовная ответственность.

Промучившись угрызениями совести почти час, я набираю Антону. Эгоистично хочу, чтобы он успокоил мою взбунтовавшуюся совесть. Вчера у него отлично получилось.

— Котенок, что-то срочное? Я на покер подъезжаю.

Я крепче сжимаю трубку.

— У тебя сегодня покер?

— Да, я говорил тебе в выходные, забыла? С Булатом и его компанией. Ты с ним в пятницу виделась.

— Я поняла, поняла… — бормочу я. — Ладно тогда… Хорошей игры.

Я сбрасываю вызов и прикладываю ладонь к груди. Сердце под ней пружинит гулко и учащенно. Ну что с тобой, малыш? Нельзя так реагировать на любое упоминание о нем. Булат косвенно связан с Антоном и так или иначе будет появляться в моей жизни. И что с того, что они играют вместе в покер? Антон не принесет на себе его запах, не заговорит его голосом.

Я перезваниваю Антону несколькими часами спустя, когда игра точно должна закончиться. Для чего? У меня нет ответа. Про покер я точно не стану его спрашивать.

— Ты спишь?

— Нет еще, — в голосе Антона нет привычной мягкой шутливости, он кажется подавленным, или скорее, уставшим. — Как работа?

— Нормально… Заездов почти нет.

— Справка завтра будет, не волнуйся.