Двое среди руин

Угар заскулил басом и попытался подползти ко мне. Ошалев от увиденного, я размахнулся для удара. Ната, оцепенело стоявшая до той поры, закричала:

— Нет! Не надо!

Она храбро бросилась вперед и, опустившись на колени, обняла пса за голову. Щенок высунул широкий багрово-красный язык и лизнул ее руку. Он уронил морду на ее колени и затих, временами сотрясаясь и подергиваясь то одной, то другой частью тела.

— Он не монстр… Видишь его глаза? Они не похожи на те, что были у оборотня, в провале! Он хороший, правда! Он наш, наш щенок — ведь так, Угарушка?

Пес тяжело дышал и смотрел на Нату каким-то странным, немигающим взглядом.

Я сглотнул и опустил топор. Угар, увеличившись в размерах, все же остался псом, каким мы и привыкли его видеть, и только необычный, моментальный рост заставлял думать, что с ним произошло что-то, не поддающееся нашему пониманию… Во всяком случае, ничего вроде чужеродных рогов, свиного хвоста и тому подобной чертовщины на нем не появилось.

Ната погладила его по голове.

— Как он… Вырос. Эта порода, да? Такой и должен быть, да?

— Вырос? Ну… А я знаю? Вроде… Но, если это еще щенок, то, что будет, когда он на самом деле, повзрослеет?

Я тоже опустился на колени и прикоснулся к Угару. Пес повернул лобастую голову и вперил в меня глаза. Мне стало не по себе…

— Что с тобой произошло, кучерявый ты наш?

Он, наконец, моргнул. Я, не отрывая от него глаз, продолжил:

— Не помню, рассказывал тебе уже, или нет. В первые дни, еще до нашей встречи… Вообще, в самом начале — я часто видел жуткие вещи.

Попадались трупы, с напрочь выжженными глазами… И даже мозгом. Мне кажется, это были те, кто не смог переродиться в подобное… по каким-либо причинам. Я тогда испугаться просто не успевал, только потом, когда думал, что мне померещилось. Я и сам тогда… Мало что понимал. И еще тот… нелюдь, как ты говоришь. Когда бродил по городу, нашел его труп — «моего» шарахнуло балкой по голове, и он был с пару часов мертв, когда я его увидел. Так он даже очень походил на того, на которого мы с тобой напоролись там, в Провале. Но, по любому, это все были в прежнем, люди… Бывшие, надо полагать. И, хоть всяких существ сейчас стало слишком много — одни крысы чего стоят! — видеть, как такое происходит со зверем, мне не доводилось. Угар, вроде как, остался нормальным, хотя меня что-то смущает…

— Глаза, да? Я заметила. Знаешь, Дар, они ведь у него не звериные. В смысле, не страшные, а какие-то, иные… понимающие, что ли.