Вернее, на всем видимом… Но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы догадаться — опускание, или поднимание части континента продолжается на сотни, если не тысячи километров по обе стороны! Осознание масштабов, мощи сил природы, доводило до дрожи…
На самом горизонте, где белесые пятна неба сливались в одно целое с более темными участками, простиралось море. Даже здесь, вдали от его берегов, мы могли разглядеть яркую полоску — несомненное доказательство огромных водных пространств. И эта синева ясно давала понять — они не покрыты льдом! Из этого следовало, что наши опасения насчет всеобщего оледенения не подтвердились.
Следовательно, зима, столь мало похожая на настоящую, рано или поздно, закончится. И мне, почему-то казалось, что ждать осталось недолго.
Подойдя к краю, что граничило с сильным риском, мы смогли разглядеть темные массивы лесов, уходящие далеко вдаль. Руины города остались где-то к западу, как и наши собственные развалины. Там, внизу, земля казалась нетронутой, и, если бы не этот жуткий перепад высот, мирной и словно не испытавшей на себе чудовищные катаклизмы вселенского масштаба… А рядом, буквально в нескольких шагах, застыло болото-озеро с практически зеркальной, черной поверхностью.
От границы с пропастью его отделяло несколько сотен метров, и узкая полоска — гребень вздыбленной земли, служившая естественным препятствием к созданию самого большого в мире водопада. Но, кое-где, вода нашла лазейку — мы видели вдалеке небольшой участок, где черные воды меняли свое сонное состояние на водоворот и словно исчезали в воронке.
Ответ нашелся, когда мне пришла в голову сумасшедшая идея — рискнуть посмотреть на Стену со стороны! Невзирая на испуг и отговорки Наты, я обвязался канатом и спустился на нем немного вниз, пытаясь найти источник постоянного шума. Шагах в пятистах от нас, в самой стене обнаружился округлый выход, расположенный метрах в десяти ниже общего уровня. Из него, с тем самым шумом и грохотом падала вода, смешанная с грязью и останками деревьев, камней и прочего, что попало в опасную близость водоворота и было утянуто потоком.
А там, на «дне», где вода сталкивалась с землей, вырос огромный холм, достигший чуть ли не середины всей высоты Провала. Я заметил, что его поверхность довольно подвижна — вероятно, падающая грязь не успевала застывать и растекалась во все стороны. Наверное, тот, кто окажется с ним рядом, примет холм за причудливый образец пирамиды. Во всяком случае, испытывать это на себе я не хотел.
