Двое среди руин

Как она до такого додумалась — осталось загадкой…"

"Ната кормила меня с ложечки — слабость не позволяла даже поднять рук. Она варила крепкие бульоны, когда из консервов, а когда и из мяса зверьков, не брезгуя их видом, и, более того — заставляла меня пить его в больших количествах. В прошлое время от подобных ранений и ушибов я бы провалялся в постели не меньше месяца, и то, если бы выжил. Но сейчас — уход ли, действие мазей и уколов, или, появившаяся жизненная сила, подняли меня на ноги за одну неделю, почти полностью убрав все последствия от столкновения с Бурым.

Остались только рубцы на коже — Ната, улыбаясь, говорила, что они лишь стали украшением…

Она часто сидела возле меня, занимаясь каким-нибудь своим делом. Уставая и собираясь спать, больше не уходила к себе, а ложилась с краю, чтобы всегда оказаться рядом, если мне понадобится ее помощь. Тогда я высвобождал руку из-под одеяла и гладил ее по волосам. Пока сильна была болезнь и слабость — мысли о близости не посещали меня.

Теперь же… ее присутствие вновь не давало мне покоя.

В первый же день, как я выбрался на поверхность после долгого перерыва, попросил Нату принести лук и стрелы. На удивление, выпущенная стрела попала в мишень, хотя руки еще немного тряслись и после первого же выстрела я почувствовал усталость, но это уже были мелочи. Главное — я, по-прежнему, мог без промаха попасть в цель с расстояния в пятьдесят шагов. Это означало, что выздоровление идет полным ходом, и вскоре смогу участвовать во всех наших общих делах.

Ната стояла рядом и радовалась как ребенок, прыгая и хлопая в ладоши. Я смотрел на нее, на ее детскую непосредственность, которой она выражает свою радость, и был счастлив, ловя себя на мысли, что очень привязался к этой взрослой девочке — маленькой женщине. И… именно как о женщине, я думал о ней, уже постоянно… Наверное, действительно шел на поправку. И жалел, что слишком быстро — Ната как-то незаметно, вновь перебралась на свою половинку.

Совместными усилиями мы привели в порядок наше жилище.

Стеллажи поставили, банки рассортировали, одновременно выкинув все разбившиеся в яму возле холма. Как позже оказалось — зря… Плиты, упавшие сверху, кое-как подровняли. О том, чтобы их разбить и вытащить, не заикались — бетон, причем крепчайший! Но эта, образовавшаяся преграда, мешала свободно передвигаться по подвалу. Мне пришлось приложить всю свою смекалку, в попытках избавится от этой «китайской» стены.