Двое среди руин

— Нет… там же высоко! Я помню!

— Угар успел тебя схватить, — я старался унять дрожь, которую выстукивали зубы. — А потом я поймал его за лапу. Не романтично, но действенно. Правда, пришлось искупаться, так как я вас не удержал. Мы выбрались и нашли вот эту дыру. А в ней мы потому, что наверху идет такая свистопляска, что черту…

— ?

— Молнии, Ната. Без всяких шуток.

— Бедняга… — она положила мне ладонь на лоб. — По-моему, давно уже все тихо.

— Пей!

Ната только охнула, видя, какие глотки я делаю…

— Все, все! Хватит! Тут два стакана!

— Да? А я — ни в глазу…

Коньяк или растирания Наты, но через несколько минут моя дрожь стала утихать. Ната выглянула наверх: гром еще продолжался, но молнии больше не сверкали. Зато начался давно ожидаемый дождь. Идти в такую погоду было бы неразумно.

— Останемся здесь…

Только ближе к ночи дождь стал стихать, и мы увидели, что небо немного прояснилось. Это уже была настоящая ночь: с просвечивающими сквозь остатки туч звездами… Промокшие, продрогшие, усталые и измученные, мы встали возле норы, наблюдая за ночным небом. Все переменилось — земля поменяла свой облик, создав новые реки и горы, взамен исчезнувших. Но звезды — они остались прежними. Тускло сияющие в непостижимых далях, равнодушно смотрящие на нас сверху вниз… Где-то в стороне от вершин виднеющихся теперь скал притулилась огромная луна — мы даже забыли, как она выглядит! Ночное светило стало намного ближе, ярче — или нам, отвыкшим от ее присутствия, так казалось? А теперь, будто слегка размытая по хмурому ночному небу, она отражала свет, падающий на эту степь, позволяя увидеть очень отчетливо настороженность пса, впервые в жизни видевшего это явление, и широко раскрытые глаза Наты…

— Жизнь возвращается, Ната!

Ната прильнула ко мне и уже сама повторила:

— Да… Жизнь возвращается.

Я не отвечал, надолго задумавшись, что пришлось нам преодолеть для того, чтобы стоять сейчас вот так, на берегу полноводной реки, наблюдая за звездным небом…

— Есть.