Можешь использовать кладовую в мансарде, она все равно пустует. Там двенадцать квадратов и окно. Такое годится для живописи?
Томас чуть яблоком не подавился. Видимо, Марк расценил его замешательство как-то неправильно.
— Или мансарду. Я не знаю, в каких условиях пишут картины.
— Кладовой достаточно, — пришел в себя омега и откашлялся. Все-таки один кусочек стал поперек горла.
Альфа скрылся за дверью быстрее, чем Том успел его поблагодарить. За один день Марк успел продемонстрировать столько своих новых сторон, что удивляться было уже физически тяжело.
У Тома устали округляться глаза и в организме все приборы, которые давно настроились на определенное поведение мужа за более, чем полгода, давали сбои. Что делать с таким Далтоном Томас попросту не знал. Может, у альфы был какой-то кризис и именно в тот день он обострился? Поэтому альфа и вышибал клин клином. Остреньким по обострению.
Пол еще с неделю приносил Тому извинения за Андерсона.
— Не надо было его с собой брать. Но кто ж знал. Твой муж приходить не собирался! Кто поймет этих альф.
Говорят одно, делают другое, думают третье. И только Френк говорит то, что думает.
— Это точно, — рассмеялся Томас.
Конечно, волшебство происходит только в сказках. По мановению ли чудо-палочки, по загаданному ли в полночь желанию, по приезду ли крестного фея, но происходят обязательно. В сказках вообще все проще: герои делятся на хороших и плохих. Есть черное и белое. В жизни же люди серые, у каждого есть и хорошие и плохие стороны, просто одна из них доминирующая.
Поэтому рукопожатие не сотворило из Марка Далтона нового человека, хотя поменяло его координаты нахождения в пространстве. Если раньше Марк лишь показывал свой вид исключительно сзади, то теперь Томасу выпала честь наблюдать мужа в три четверти. И Хейли это казалось вполне достаточным. Ведь три четверти — это вообще из лучших ракурсов для рисования портрета.
Нет, у Томаса не появился список «Добрых дел Марка Далтона». Но омега все равно заметил, что что-то поменялось. Возможно, все дело в общих секретах.
Или же Далтон наконец-то стал понимать, что рядом с ним находится не приложение к контракту, а живой человек. Потому что взгляд альфы однозначно стал более доброжелательным. Без шпилек в адрес друг друга их жизнь точно не смогла бы протекать, однако былой агрессивности, которая порой балансировала на грани, Томас не ощущал. Да, они все так же могли разозлить друг друга, но при этом желания познакомить собеседника со своим коленом не возникало.
