Правая рука Далтона проскользила от живота до шеи, чуть наклоняя ее в сторону. От поцелуя по коже тут же расползлись мурашки. Омега рвано выдохнул и подался вперед, но попытка отстраниться была какой-то рефлекторной и ожидаемо безрезультатной.
— Олень, — голос у Далтона был хриплый, а руки жадные.
Тому с трудом верилось в то, что сейчас происходило и в то, что должно было произойти. Но напор у Далтона был такой, что никаких сомнений не оставалось — останавливаться он не будет, даже если начнется метеоритный дождь.
Так что время и место его меньше всего волновали. Из них двоих это шокировало только омегу. Далтон вжал его в себя сильнее, заставляя почувствовать всю твердость своих намерений, которую сложно было не оценить.
Хейли совсем растерялся. Он хотел остановить мужа и в то же время не хотел. Тело отзывалось, игнорируя рассудок, да и рассудок устал сопротивляться. Возбуждение от погони молниеносно заменялось возбуждением сексуальным.
— Черт, — выругался Томас, почувствовав собственное бессилие.
— Ты за целый день нагнал мне зверский аппетит, Олень, до дома мы не дойдем. Прости, — Марк прикусил мочку уха и его влажное дыхание опаляло кожу. Тем временем руки расправлялись с единственной преградой на теле омеги. Лайкра легко скользнула по ногам, падая на песок.
""Добегался"", — подумал Том.
Казалось, что вокруг все плывет от зноя и воздух в груди стремительно нагревается. Ноги подкашивались, и Том оперся рукой на покатый камень. Далтон покусывал созвездие на его затылке и одной рукой поглаживал возбужденную плоть омеги.
Все происходило так быстро, что Томас даже не пытался что-либо понимать. Он напоминал себе тряпичную куклу, которую лишили поддерживающего деревянного остова. На растяжку Марк почти не разменивался.
— Помоги мне, — хриплый шепот прозвучал в самое ухо. — Расслабься полностью, не зажимайся. Ты уже готов.
Хейли запоздало покраснел, но постарался последовать совету.
— Маленький отзывчивый Олень.
Теперь полыхали и уши.
Одну ногу Марк поднял и прихватил под коленом.
Инстинктивно Том привстал на носочки, пытаясь устроиться удобней, но это было невозможно. Между ягодиц Том почувствовал влажную головку. Проникновение было быстрым, но податься вперед не давала крепкая рука. Томас от неожиданности закусил губу, заглушая вырывающийся вопль. Наверное, это было больше от неожиданности. Той боли, которую он почувствовал в первый раз, не было. Но и ощущения пока были далеки от приятных. Сплошной дискомфорт.
