Сейчас так редко кто-то утруждает себя такими приятными мелочами. Это так вкусно! Настоящее рождественское печенье! — он восторженно разворачивал пакетики с цветными ленточками.
Марк демонстративно проигнорировал комплименты в сторону своего мужа и успешно развлекался в обществе Роберта Айронса. Тот оказался одногодкой Тома, но выглядел значительно старше. Даже во время праздничного ужина Марк сел рядом с Робертом, напротив Томаса. Никого такой выбор не смутил. Возможно, Марка и Роберта действительно связывала многолетняя дружба или по крайней мере знакомство, но Томас находил смущение и кокетство Роберта подозрительным.
Будто нарочно, Марк развлекался тем, что раз за разом наклонялся над заалевшим ухом Роберта и отпускал какую-нибудь шутку, которую расслышать могли только они. Томас снова чувствовал себя застрявшим в вакууме. Роберт хихикал, комкал салфетку, подавал Марку то или иное блюдо. Но никто кроме Тома не обращал внимания на эти детали.
Хейли злился. Он вспомнил про подарок, который еще не вручил Марку, и ему захотелось скорее съездить этими книгами по довольной физиономии супруга, чем наблюдать за его реакцией, когда тот развернет бумагу.
Томас уже не находил прежнюю затею забавной. Словно услышав эти мысли, Марк стрельнул в его сторону глазами и мило улыбнулся. Сразу после этого бокал Роберта Айронса был наполнен сухим вином, и только потом очередь дошла до Томаса:
— Тебе белое или красное?
— Сегодня я пью сок.
— Как скажешь.
В конце вечера Алекс сообщил, что всех ожидает сюрприз, и попросил гостей выйти в сад.
Сюрпризом оказался небольшой фейерверк. Во время залпов и восторженных комментариев Томаса кокетливо толкнули в бок:
— Томас, вы с Марком стоите прямо под омелой, — Алекс задорно подмигнул.
— Что? — Томас с неохотой оторвался от созерцания праздничных огней.
— Марк, надо соблюдать традиции, — Алекс тронул плечо своего сына, — не стесняйтесь нас."
"— Что случилось? — до Тома все еще не доходило, что от него хотят, но хмурый взгляд Марка быстро привел его в чувство.
— Подними голову, детка, — засмеялся Алекс, — вы встали под омелой.
Томас удивленно распахнул глаза. Фейерверк терял свои яркие краски.
— Это глупые традиции, па, у тебя тут на каждом шагу омела. Ты специально ее что ли поразвешивал? — скептично усмехнулся Марк.
— Это Рождество, Марк, и именно традиции, которые ты так не любишь, делают этот праздник волшебным. — Алекс недовольно хмыкнул.
