Двойная взлётная

Ее тело дрожало под моими руками, я тогда словил свой приход без какой-либо наркоты, к которой так тянуло.

Поворачиваю голову, Громов спит, скрючившись на самом краю, Кристина плотно зажата между нашими телами. Сука, я не могу понять рядом с ней, что правильно, а что нет. Впервые я не могу просчитать вероятность событий и логичность происходящего.

Дипломированный финансовый аналитик и с несколькими дипломами самых престижных университетов Европы не учел одного — человеческий фактор и эмоции.

Так не должно быть, чтобы двое мужиков делили одну девушку.

Провожу костяшками пальцев по скулам и губам, хочу зацеловать ее, такую сонную и теплую. Впервые хочу вот так просыпаться с женщиной и любить ее до стонов и криков.

Поворачиваюсь на бок, прижимая Кристину сильнее, трусь возбужденным членом, она в длинной майке, рукой веду по бедру, цепляя трусики пальцами.

Вчера после душа голова лишь коснулась подушки, и я провалился в сон. Не слышал, как она оказалась рядом, а потом, проспав пару часов, перетащил девушку от Громова к себе.

Странно все, не могу разобраться.

— Чш-ш-ш-ш… разбудишь Терминатора. Иди ко мне.

Легко укладываю Кристину на себя, она не сопротивляется, лишь косится на Игоря, улыбается. Моя небесная птичка, от которой улетаю я сам.

Целую, Кристина ерзает, снимает с себя майку, накрывая облаком волос с ароматом чего-то сладкого. Тихо стонет, когда целую, посасываю ее язык, отодвигаю трусики в сторону, провожу пальцами по гладким складочкам, собирая уже скопившуюся влагу.

— Ты почему такая мокрая, Крис?

— Шульгин, ты, как всегда, слишком много говоришь, — шепчет в губы, кусая их.

Заводит одним словом, нетерпеливая, откровенная и открытая, а еще гордая и дерзкая.

Целует меня сама, обхватив член, скользит по стволу, спускаясь ниже, поглаживая яйца. А потом трется половыми губами и клитором о мой стояк, садясь ровно. Грудь колышется, соски торчат, сглатываю слюну, как хочу облизать их.

Стискиваю зубы, когда она оседает на член, принимая его почти полностью, вскрикивает чуть громче, бросает взгляд на Громова.

В глазах цвета неба дымка желания, крутит попкой, насаживаясь сильнее и глубже. Прикусывает губы, чтобы не закричать, сжимает свою совершенную грудь.

Она охуительно красивая и до безумия сексуальная. Моя безумная птичка, которая так любит свободу.