Двойная взлётная

— Стой, не надо…остановись.

Стискивала зубы, хватаясь до боли в пальцах за раковину, пыталась отстраниться. В голове шум, совсем не разбирала слова. Но я отчетливо понимала, что все происходящее со мной, недопустимо. Меня сейчас возьмут силой, против воли и все мои жалкие попытки сопротивляться и просьбы остановиться никому не нужны.

Я уже была с этим мужчиной, я занималась с ним сексом, я получила удовольствие. Я кончала на его члене, я помню это так же, как и мое тело, но разум сопротивлялся. Для секса не время и не место.

Сзади движения, шорох, хотела обернуться, но Артём прижимался к моей щеке, ведя по ней языком, а потом вошел одним резким толчком, так что тело пронзила острая боль. Непроизвольно вскрикнула, но он тут же накрыл мой рот ладонью, продолжая входить. Резко, жестко, растягивая мое влагалище огромным членом, насаживая на себя, другой рукой больно сжав грудь.

Ловила в отражении зеркала его взгляд, а там чистая похоть и туман, он смотрел словно сквозь меня, продолжая трахать.

Я уже точно не смогла бы его остановить. Черты лица заострились, губы плотно сжаты, я даже видела, как тонкая венка пульсировала на виске под бледной кожей.

Не чувствовала совсем ничего, только глубокие толчки. Он, как поршень, входил в меня, используя для получения своего удовольствия. Не знаю, сколько так прошло времени, я уже не сопротивляясь. Только старалась не издавать громких звуков и не думать ни о чем.

Мне было хорошо, реально, невероятно хорошо тогда в клубе. Зачем от только все испортил?

Интересно, как бы я себя повела, если бы не было того случайного секса? Сопротивлялась бы? Кричала? Не могу ответить однозначно, потому что никогда не приходилось попадать в такое дерьмо.

Отчетливо помню, как он кончал, тело напряглось, Шульгин застыл на секунду, член дернулся, начал пульсировать глубоко во мне, Артём громко простонал, кончая, делая последние толчки.

А я тогда реально потерялась в ощущениях, нет, я не испытала удовольствие, но оно во мне начинало зарождаться.

Стоило только прикрыть глаза и дать телу расслабиться. Грудь болезненно ныла, руки тряслись, мышцы внизу живота свело до боли.

— Я почти побывал на небесах, птичка, — голос хриплый, низкий.

Снова провел языком по щеке и резко вышел из меня, так что чуть не подкосились ноги. Стянул презерватив, бросая его на пол. Закрыла глаза, опустила голову, а когда подняла ее через секунду, то наткнулась на взгляд Громова.

Все дальнейшее происходило очень быстро.