Двойня в подарок-2. Семья

Даже думать не хочу, кто с катушек слетел и решил атаковать семью мэра? Потом разберемся. Следствие покажет. Сейчас главное успеть, пока никто не сумел ворваться к моим близким.

Зажав под мышкой портфель, бегу через газон по больничному скверу. И как только выскакиваю на улицу, рядом тормозит джип Торганова.

— Давай быстрее, бро! — командует Витя, открыв дверцу.

Запрыгнув на сиденье рядом, закидываю портфельчик назад. А там, на заднем сидении, привалившись башкой к подголовнику, шумно дышит Богдан.

— Вот, решили от тебя не отставать.

— Ну вы придурки, — выдыхаю я восторженно.

— Простого спасибо было бы достаточно, — усмехается бледный Столетов.

— Ты-то зачем увязался? — спрашиваю я его устало. — Тебе в себя прийти надо. Витя, ну на фиг ты ему разрешил уйти из реанимации!

— А кто, по-твоему, меня на коляске вывез? И кто хорошо знает пацанов из СОБРа и планировку твоего дома? И может мыслить связно?

— Ну только ты, — ехидно поддевает друга Торганов.

— Уже ворвались в дом? — спрашиваю я в ужасе.

Мою семью возьмут в заложники и выдвинут условия. Мрак какой-то! Дичь несусветная.

От страха за семью холодеет внутри. Даже представить не могу свою жизнь без Леры. Нужно успеть ее отбить.

— Поднажми, — прошу я Витю.

Я должен успеть! Времени прошло всего ничего. Тем более Лерка моя не растерялась. Закрыла все ролл-ставни. И за ружьем пошла. Лихая!

Сайга, твою мать! Сайга!

— Лера, девочка! — звоню я жене.

— Ты меня отвлекаешь, — решительно отрезает жена.

На смену дикой тревоге приходит панический ужас. Сколько там сейчас дают за превышение самообороны?

И удастся ли убедить суд в невиновности жены. А если грохнет кого-нибудь? Я ведь даже защитить не смогу. Придется Аню вызывать или обращаться к Денису Цесаркину.

— Тима, а у тебя случайно потайной комнаты нет? — интересуется Тор, въезжая в мой переулок. А там уже у ворот менты, скорая и журналисты, мать их за ногу.

— Что? — не понимая, смотрю я на друга.

— Значит, нет, — ощерившись роняет Витя.

«Щербинина!» — вспоминаю я горько.

Тачка тормозит у ворот. Выхожу в собравшуюся толпу зевак.

— Все будет хорошо, — поднимаю я руку в успокаивающем жесте.

Я, прежде всего, мэр. И каждый мой взгляд и поворот головы растиражируют десятки камер.

Телефон разрывается от звонков.

Уже пошла информация. Сейчас восстанут и живые, и мертвые. Но мне плевать! Главное, Лера и дочки.