Двойной латте в дождливый день

С болезненным стоном я оторвался от ее сладкой кожи и лег рядом, взяв ее за руку.

– Я все чаще задумываюсь о том, как было бы здорово жить вместе, – задумчиво пробормотал я, касаясь губами костяшек ее тонких пальцев.

– Ты серьезно? – удивленно спросила она.

– Да. Можно попробовать в следующем году, что думаешь? Как раз за это время узнаем друг друга получше и будем готовы к такому шагу.

Кнопка прикусила щеку изнутри, и между ее бровей пролегла морщинка.

Похоже, я перегнул палку.

– Это так, просто мысли вслух, я не давлю на тебя, – начал оправдываться я.

Плечи Айви затряслись, и я вдруг понял, что она смеется.

– Эй! Что я такого сказал? – Я начал щекотать ее, и она заметалась по кровати, пытаясь лягнуть меня.

Между нами завязался шуточный бой. Она колотила меня по груди, пока я щекотал ее, параллельно легонько покусывая шею и плечи.

– Хватит! Сдаюсь! – сквозь смех выкрикнула Кнопка и крепко обхватила меня за плечи, принимая поражение.

– Позвольте объясниться, юная леди, что вас так рассмешило в моих словах? – спросил я, сцепив руки на ее талии, чтобы она не выбралась из моих объятий.

– Ты случайно не придумал имена нашим будущим детям? – спросила Айви, все еще посмеиваясь.

– Разумеется! Арчибальд, Брунгильда, Гидеон и Аполлинария!

Кнопка снова затряслась в хохоте.

– Апо… что? – заикаясь, переспросила она. – Что за древние имена, ты где их откопал?

Я широко улыбнулся, любуясь мелкими морщинками возле глаз Айви и аккуратным, слегка вздернутым носиком, который она смешно сморщила.

– Вычитал, пока искал имена для своих персонажей, – ответил я. – То есть тебя только имена смутили? А как насчет того, что я назвал их четыре?

Айви прильнула ко мне и начала чертить пальцем узоры на моей груди. Ее лицо приняло серьезное выражение.

– На самом деле я тоже в каком-то роде старомодна, – сказала она, с опаской глядя на меня.

– В чем заключается твоя старомодность?

– Если узнаешь, боюсь, тут же захочешь со мной расстаться.

– Сомневаюсь, но попробуй. Удиви меня.

Айви опустила глаза, а ее палец замер на моей ключице.

– Я всегда мечтала, чтобы мой первый мужчина стал единственным. – От ее слов я тяжело сглотнул, и она принялась сбивчиво оправдываться: – Понимаю, звучит глупо и наивно, и в жизни так практически не бывает. Не подумай, что я…

Я не дал ей договорить, заткнув рот жадным поцелуем.