Двойной латте в дождливый день

Я не хочу сейчас разбираться в этом дерьме. – Она поднялась с лавки и встала напротив меня. – Я устала.

Айви дрожала от холода – что неудивительно, учитывая, что она была в легком платье и тонком кардигане, – и выглядела такой хрупкой и беззащитной, что я с трудом боролся с желанием обнять ее и целовать до тех пор, пока не заберу всю ее боль.

– Я не собираюсь ее защищать, но и доказательств ее вины у нас тоже нет. Давай не будем делать поспешные выводы.

Айви поморщилась и кивнула:

– А что насчет твоего отъезда в Нью-Йорк? Когда ты собирался сказать мне об этом?

Не сдержавшись, я встал и подошел к ней.

– Ты все не так поняла. Я просто сказал Мэл, что если проиграю пари с отцом, то мне придется вернуться в Нью-Йорк. Только и всего. Ты знаешь, что у меня ничего не получается. Я возомнил себя писателем, а на деле оказался пустышкой. Я не могу нарушить уговор, поэтому, если не издам книгу, буду вынужден сдержать данное отцу слово.

– Но ты обсуждал это с ней, а не со своей девушкой.

 – Голос Айви звенел от напряжения и обиды. – А как же мы? Получается, если твоя мечта издать книгу не осуществится до истечения срока, наши отношения тоже потерпят крах? Так, что ли?

– Нет! – Я накрыл ее щеки ладонями и, пригнувшись, прижался своим лбом к ее. – Мы что-нибудь придумаем.

– Что? Отношения на расстоянии? У Тины отношения на расстоянии, и я уже полгода наблюдаю, как они трещат по швам. Это ждет и нас.

Так что, если у тебя не хватает духу озвучить очевидное… – по ее щеке скатилась слеза, – давай скажу я. Рано или поздно нам придется расстаться.

Я отшатнулся. От разговора я ожидал всякого, но только не этого.

– О чем ты говоришь, Кнопка? Между нами все было хорошо. Какое расставание? Я не хочу расставаться, я люблю тебя!

Плечи Айви поникли, и она отвернулась, скрывая от меня слезы.

– Рэйден, твои родители весь вечер восхваляли таланты и заслуги Мэл, давая мне понять, что именно такая девушка, как она, должна быть с их сыном, а не жалкая неудачница вроде меня.

Сегодняшний инцидент… – Она всхлипнула и прижала ладони к лицу, словно пыталась согреться или же, напротив, охладить пылающие щеки. – Этот развалившийся торт – олицетворение меня. Как бы я ни пыталась убедить себя, что все в порядке, что мы сможем построить серьезные отношения, несмотря на наше происхождение, но мы из разных миров.