Двойной латте в дождливый день

– Как ты нашел меня? – спросила я, когда он остановился рядом.

– Я принес хот-дог, утенок. – Он снял бейсболку и надел ее мне на голову, повернув козырек назад. Иногда он делал так, когда мы вдвоем гуляли в парке. – Не хочешь покормить уток?

Защитная стена, которую я пыталась выстроить вокруг себя, начала рушиться с громким треском, выпуская наружу грызущее чувство одиночества. Мои губы задрожали, и я, коротко кивнув, тихо заплакала.

Папа подошел ко мне и крепко обнял. Я уткнулась лицом в его грудь и почувствовала знакомый аромат его любимого парфюма.

– Я так скучала, пап, – прошептала я сквозь слезы.

– Я тоже скучал, мой утенок. – Он несколько раз поцеловал меня в макушку. – Я тоже.

Папа гладил меня по волосам, пока я не успокоилась и не отстранилась.

– Все еще фанатеешь по «Гарри Поттеру»? – спросил он с улыбкой, разглядывая мою толстовку.

– Ага. – Я неловко шмыгнула носом и уже собралась полезть в рюкзак за бумажными платочками, но папа опередил меня и протянул белый носовой платок.

Как настоящий джентльмен. – Пойдем кормить уток, пока дождь не начался, – сказала я и, не дожидаясь папу, вернулась к берегу. Он встал сбоку от меня и отдал бумажный пакет, в котором лежал все еще горячий хот-дог.

Я снова прослезилась, не в силах осознать, что вернулась в детство, которое казалось потерянным навсегда. Достав жареную сосиску из булочки, я съела ее за пару укусов, потому что сильно проголодалась. Папа молча стоял рядом, пока я бросала хлебные крошки, привлекая жирных диких уток, которых недавно сама же спугнула.

– Я еще не простила тебя, – буркнула я, покосившись на папу.

Он задумчиво кивнул:

– Понимаю, и я не буду давить, пока ты сама не захочешь возобновить наше общение.

– Я еще не простила тебя, но больше не хочу тратить время на обиды и… – Я закрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова. – Ты столько времени находился рядом, но не выходил на связь, а я втайне мечтала увидеть тебя и поговорить.

Пусть сейчас я зла и обижена, я больше не хочу терять тебя, пап. Я хочу общаться. Наверное, нам будет сложно. Наверное, я буду часто психовать, злиться и еще долго высказывать все обиды, что скопились за восемь лет, но я хочу, чтобы ты был рядом, чтобы вытерпел все это как настоящий отец и больше не бросал меня.

Папа снова обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Обещаю, Кнопка, больше я тебя не брошу.