Двойной удар. Трофей для чемпионов

Такая разная и одновременно такая сильная, что она почти разрывала меня на части.

Медики вернулись, чтобы закрыть двери скорой.

– Мы отвезем вас в Центральную городскую больницу, – сообщил один из них. – Молодой человек, вы поедете с нами?

Егор кивнул, не отпуская моей руки. Когда двери закрылись, приглушив шум снаружи, я почувствовала, как напряжение начинает отпускать меня, уступая место изнеможению.

Скорая тронулась, сирена завыла, пробивая нам путь сквозь ночной город. Егор держал меня за руку, время от времени поглаживая пальцем внутреннюю сторону моего запястья, словно проверяя пульс – убеждаясь, что я действительно жива.

– Я люблю тебя, – повторил Егор, заправляя прядь волос мне за ухо. – И клянусь, что больше никогда не дам тебе повода усомниться в этом. Я буду рядом. Всегда.

Мое сердце разрывалось от нежности и боли одновременно.

Я любила его – эту истину невозможно было отрицать. Любила его улыбку, его прикосновения, его запах, весь этот сумасшедший огонь, который он разжигал во мне.

Чувства к Роме – сложные, противоречивые, но такие же сильные.

Как я могла сказать Егору, что люблю его, когда мое сердце разрывалось надвое?

– Спасибо, – снова прошептала я, ненавидя себя за неспособность ответить на его признание.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом – открытым, уязвимым, полным такой безграничной любви, что это почти причиняло боль.

– Тебе не нужно ничего говорить, – прошептал он, легко касаясь губами моего лба. – Я знаю, что ты через многое прошла. Я подожду. Сколько потребуется. Мы подождем.

Закрыла глаза, пытаясь разобраться в хаосе собственных эмоций. Как получилось, что я оказалась на этом перекрестке чувств? Как я могла быть настолько запутавшейся в собственном сердце?

Я любила их обоих. По-разному, но с одинаковой силой.

– Спасибо, что нашел меня, – хрипло сказала я, и это была первая настоящая фраза, которую я произнесла с момента спасения.

– Я бы искал тебя вечно, – просто ответил он.

Мы замолчали, держась друг за друга, пока скорая мчалась по ночным улицам. На периферии сознания я понимала, что скоро нас ждут больница, допросы, суд над Аркадием, длинная дорога восстановления. Но сейчас, в этом моменте, были только мы.