Кроткую, воспитанную, из обедневшего, но аристократического рода. Благородную, но благодарную.
— Тебя никто не просил о подобном. Больше похоже на то, что это ты выбрала для себя подходящую невестку, которая бы удовлетворяла твой взыскательный вкус.
— А этого разве мало? Или ты думал полагаться на чувства? Или на связь Луноликой? Думаешь мы с твоим отцом такая уж идеальная пара? — не унималась мать.
— А разве нет? — спросил отец, который до сих пор пребывал в шокирующем для себя состоянии.
— Нет.
Разумеется. Да у нас нет ничего общего. Столько лет живем, а ты как был черствым сухарем так им и остался! Вечно пропадаешь на работе, забываешь обо всем на свете! Единственное, что связывает нас, так это влечение! Я искреннее не хотела своим сыновьям подобного и потому выбрала девушку по достоинству. Кроткую овечку, что не будет страдать так же, как я.
— Что за бред ты несешь? — не на шутку разозлился Бенджамин.
— Чистую правду! Для всех вас мужчин женщина ничто! А так мы с ней поймём друг друга!
— Луна! Я не могу поверить в то, что слышу.
Моя супруга меня ненавидит, недовольна своей сытой, роскошной жизнью. Да тебя всю жизнь ничего, кроме тряпок и камней не интересовало. Ты даже ко мне в кабинет заходишь от силы несколько раз в месяц. Пришла бы, поинтересовалась бы! Может быть, и мне тебя не хватает, — разозлился лорд Бенджамин от шокирующих откровенностей супруги и претензий. Он тоже местами был не в восторге от супруги, но не позволял себя и думать об этом, смирился с невниманием женщины к себе, к отсутствию тепла в отношениях.
Потому в порыве злости отшвырнул от себя бокал и резко встал. Подошел к супруге и схватил ту за плечи, рывком поднимая и встряхивая за плечи.
— Внимание тебе не хватает! Скажи спасибо, что истинная связь дарует верность. Иначе бы я давно ушла от тебя! — выплюнула свои слова леди Ванесса и, вырвавшись из крепкого хвата опешившего мужчины, прошла к двери, ведущей из гостиной, с гордо поднятой головой, впрочем, не забыв напоследок бросить презрительное.
— Неблагодарные!
— Лучше бы ты с нами поговорила об этом, мама. А не держала все в себе, — заметил Вильям. Но та лишь хмыкнула и вышла. Ее было не переубедить в своей правоте, и сыновья знали это. А еще Вильям на миг представил, что не Вика была бы парой, а та самая Виолетта, как его снова передернуло.
Тишина, воцарившаяся в гостиной, была столь густой и плотной, что ее можно было резать ножом.
