— Это было выше моих сил? Неделя воздержания — это перебор, — покачала головой Вильям. И они начали наступать на меня.
— Зря ты ее одел… — проговорил Джер и начал обходить меня с правой стороны.
— А мне нравится ее раздевать, — Раймонд усмехнулся своей самой сексуальной улыбочкой и пошел в наступление с левой стороны. Вил отступил и разместился за своим рабочие столом, вальяжно и сыто откинулся на сидении. Приготовился к фильму для взрослых, сидя в первом ряду.
— Я на вас обижена! — я вжалась спиной в стол.
— Мы загладим свою вину, — обольстительно протянул Джер.
Раймонд лишь нагло улыбался, обещая мне всем своим видом сотню пузырьков удовольствия и наслаждения. Ну просто белый воздушный шоколад!
— Вот уж нет! Я жду объяснений!
— Мы так соскучились, что расскажем тебе сразу же как… поцелуем, — прошептал Райм, и первым впился в мои уста, Джер оторвал меня от него и тоже взял губы в захват.
— Причина должна быть очень веской для вашего отвратительного поведения, мальчики, — прищурилась я, когда смогла оторваться от губ Джереми.
А потом сама же начала расстегивать их рубашки, хорошо, что от пиджаков те сами избавились.
— Поверь нам… — начал было Джер, как дверь кабинета снова распахнулась и ударилась о стену. Мне захотелось заорать! Но вместо этого мы замерли. Взлохмаченные и взбудораженные.
— Матушка! — воскликнула я, глядя на светившуюся радостью леди Карину. Даже куриная попка из ее губ, что привычно сложилась при моем обращении к ней, не портила женщину. Но вот ее горящие энтузиазмом глаза напугали.
— Поздравляю, Виктория. Знала, что с тебя будет толк! И кстати, мы переезжаем в столицу. Мои супруги как раз присматривают нам домик по соседству, — у меня, кажется, нервно дернулся глаз. Я сглотнула.
— Мама! Ты не вовремя!
— Вот еще! С вас станется родить и не позвать меня! Так что теперь я все беру в свои руки!
— Но я не рожаю. Да и мы обязательно пригласили бы вас обрадовать, но пока что нечему, — я пригладила волосы на голове. А потом замерла, понимая кое-что. И странное поведение моих мужчин в последнюю неделю и их странные речи и даже слова леди Карины, наконец, сложились в единую картину.
— Я вас сейчас убью! — растерянно прошептала я.
Мужчины обняли меня со всех сторон и, улыбаясь, произнесли то, о чем я только что догадалась.
— Ты беременна. И станешь мамой.
— А я самой замечательно бабушкой… — раздалось у двери, но мы уже не слышали.
— Разве не я должна была это сказать? — растерялась я. — Откуда вы знаете?
— Мы отцы.
