Организм перестраивался, выкручивались суставы и кости, но все это происходило, как будто без меня. Словно непослушное и одновременно пластилиновое тело мяли, а сумасшедший скульптор вылепливал по своему желанию причудливые и уродливые формы. Я на мгновение смогла открыть глаза, но лучше бы не делала этого…
Бледное, почти безжизненное лицо Вильяма Краспери склонилось надо мной. Казалось, он переживает… Да только это ложь! Как тот, кто так вероломно поступил со мной, заставляя переживать ужасную боль, может быть обеспокоен.
Но тем ни менее мужчина был тут. Он держал какую-то бурду в бокале. Затем подняла мою парализованную шею и буквально насильно влил в рот непонятную гадость. Я почувствовала медный привкус крови, какой-то мягкости и слизи, но выплюнуть так и не смогла, послушно проглотив, как того хотел мужчина.
А потом новая агония снова настигла меня. Я силилась заорать, но давилась жалобными хрипами. Горло было сорвано. Я не понимала, что со мной происходило и чем заслужила подобное.
Суставы хрустели и выворачивались — полным ходом шла трансформация тела и тут же откатывалась назад.
Рвались и восстанавливались сухожилия — все это сопровождалось вливанием в меня неизвестной бурды. Я чувствовала себя жалкой куклой, которую злой оборотень крутит, вертит и лепит из меня то, что ему заблагорассудится. Отвратительное и кислое на вкус чувство беспомощности и неизбежности отравляло меня. Крик в человеческом теле сменялся скулежом и воем. Но разве могу я издавать подобные звуки? Сама не понимала, что со мной.
Разум словно раздваивался и терялся. Я забывала себя и падала в темноту.
В одно из своих пробуждений я услышала крики. Сама не поняла, как скатилась с кровати, ударившись спиной о пол. Не знала, что ведет меня, но точно знала, что мне надо идти на эти звуки, помочь, успокоить. Я поползла в сторону двери, царапая паркетную доску длинными черными когтями, впиваясь ими в древесину и подтягивая свое никчемное тело, которое то меняло ноги на человеческие, то снова выгибало суставы в звериную ипостась.
Раздавшийся безумный крик боли какого-то мужчины, заставил с новой силой рвануть не подчинявшееся мне тело вперед. Все это напоминало мне фильм ужасов, кошмарное зрелище, под предводительством беспощадной ведьмы. Крик мужчины сменился рычанием. Кто-то дрался внизу, разнося все вокруг.
Рычание и вой рвали мне душу и сердце. Я снова закричала в немом крике и осталась лежать под дверью, до которой все же смогла добраться.
