«Отдаться!» — истерично выло мое второе я. Волк приблизился ко мне и, рыкнув, хотел приблизиться еще ближе, но я ощерилась. Не желая терять голову от его умопомрачительно запаха.
«Я человек! Человек! Не зверь!»
Я зарычала зло, чем явно ввела в ступор волка. Он удивленно вскинул морду."
"«Мохнатый мерзавец! Шерстяная задница!» — подумала я, все сильнее беря вверх над желаниями зверя, моей волчицы, ведь именно в нее меня обратила одна сволочь. Я отступала. Но форму менять не спешила. Вот еще! Острые когти и клыки мне не помешают, если придется защищаться.
Отчего-то захотелось крови. Его. А еще взглянуть на его внутренний мир и выпустить кишки… Моя кровожадность напугала даже меня. Удивленно моргнула. Меня кидало из крайности в крайность. Мысли были такими хаотичными, что я за ними не поспевала. Найти баланс между мной, рационально рассуждающим человеком, и волчицей, живущей инстинктами, было сложно. Кажется, на морде волка проступило искреннее непонимание и удивление, которое потом сменилось озабоченностью и настороженностью.
А я поразилась, как вообще могу по его морде что-либо понимать! Вытянутая безобразная пасть с зубами, два светящихся глаза и черный нос.
Волк закашлялся.
«Пасть надо держать закрытой, а то налетит мошкары!» — я плотно сомкнула рот, вовсе не считая, что тоже обладаю такой же пастью, но вывод сделала.
Волк не шевелился, наблюдая за мной, я стала отступать. А потом, прыгнув, побежала прочь. Подальше от гада, что оборвал мою человеческую жизнь, а раз так, то выходит он мой истинный? Меня настигали.
Я видела Вильяма, что спешил за мной.
«Подлец! Знал, получается, и это ему не помешало совокупляться с другой. Как же я ненавижу мужиков! Так бы и оторвала кое-что, скрутила бы в узел и завязала бы на бант!»
Волк споткнулся.
«Идиот. Под ноги смотреть надо! Лес же! А он язык вытащил набекрень и бежит!» — ядовито подумала я, радуясь, что мне удалось выгадать немного форы.
Но радовалась я недолго. Меня догоняли. Я злилась оттого, что у меня не было даже шанса на спасение.
Он сильнее, он догонит. Но я упорно бежала, пока волку это не надоело и тот, перепрыгнув меня, преградил мне путь. Я проехалась по влажной земле, оставляя глубокие борозды. Разозлилась, зарычав еще сильнее, желание впиться в его шею никуда не ушло. Даже нежелание отплевываться от грязной жесткой шерсти меня не остановило!
«Конец гаду! Мохнатая сволочь поплатится за все!» — только прыгнуть я так и не успела. На поляну выпрыгнул еще один волк. Оборотень.
