Посмотри только какая ты красивая получилась! — Джер был таким довольным, что я бы его еще раз прикусила бы, если бы не знала, что тому это понравится."
"«Я мелкая! Из-за тебя!»
— Зато быстрая и юркая. Не так просто было тебя догнать. И не из-за меня. Пара сантиметров, что я уступаю брату, тут ни при чем, — хрипло смеялся наглец.
«Подхалим!»
— Я говорю правду.
«Р-р-р!»
— Я понял. Все разговоры потом.
«Вот еще. Тебе есть с кем их вести!» — прорычала я и рванула вперед, чтобы никто из этих самоуверенных волчар не увидел, как больно мне было вспоминать укус и последующий оборот, то как я мучалась, вернее, моя волчица, чувствуя этих придурков, и то как те дрались внизу, даже несмотря на то, что ей бы лучше подумать о нас, ведь нам было также плохо.
Меня мягко направляли в сторону особняка Вильяма. Оборотни бежали рядом. Вернее, Джереми, а вот Вил держался немного впереди, указывая путь. Убежала я вчера и вправду далеко. Только спустя час быстрого бега мы добрались до особняка.
Я не хотела признаваться, но жутко устала. Еще и есть хотелось ужасно. Никогда не испытывала такого голода. Еще и запах оборотней кружил голову. Он был таким пьянящим, манящим и вкусным, что хотелось еще раз зарыться в их шерсть. И дышать, дышать! Никогда не думала, что меня может повести от аромата, что источали мужчины. Они пахли по-разному, в запахе Джера преобладали нотки кардамона, немного перца и чего-то свежего, но в любом случае этот коктейль так пьянил, почти сводил с ума.
Неужели Раймонд чувствовал нечто подобное, когда встретил свою пару? Так поплыл, что даже был не в силах поговорить со мной?
Я выругалась, попыталась отогнать от себя эти мысли. А еще понимала, что у Джера есть дама сердца. И как тот будет теперь с ней объясняться? Стало противно. Усталость накатывала все сильнее, бежала на чистом упрямстве. Все это не добавляло радости. Я знала, как больно ранит весть о том, что твой мужчина встретил пару и нужно смириться с тем, что ты его резко перестаёшь интересовать.
Потому, когда Вильям провел меня с заднего входа и открывал калитку в образе оборотня, уже была морально настолько накручена, что хотелось только закрыться где-нибудь подальше и не видеть этих волков, ну или одного из них. Ведь Вил ни в чем не виноват, как оказалось. И моя симпатия к нему, как к мужчине, никуда не делась. Он нравился мне, даже очень. Наоборот, наше взаимное влечение заиграло новыми красками.
