Как и с Дэрэмом, все баррикады сдались перед натиском мужчины. Он был так красив, что дух захватывало, и мои пальцы тоже потянулись к камзолу. К широкой груди, где под кожей сильно билось сердце, ударяя по моему сознанию безумным барабаном.
— Кто я?.. — шепчу, не надеясь на ответ. Надломленно, сдаваясь. Я готова отдаться ему прямо здесь, в этом переулке. Остервенело ищу как потрогать его смуглую кожу. И когда я касаюсь живота, он стонет мне в ухо, как-то обречённо, порывисто.
— Одна для нас. Ты, — он впивается в губы, и рукой исследует завязки на поясе моих брюк, веревка поддается ему, и пальцы тут же ныряют в трусики, стремясь успокоить мой влажный пожар.
Его слова не так важны. как запах. Он пахнет пряностями. Жгучим перцем и морской солью. Живот горячий и под ним напряженные, как струны мышцы. Пальцы Артэма блуждают промеж складочек и безошибочно находят самое приятное место. И я ныряю в его брюки, чтобы ощутить неповторимую приятную твердость. Толстая, длинная и гордо топорщащаяся плоть встречает меня довольным содроганием.
Радостно. Я впервые так близка с мужчиной, но нет страха. Его клыки царапают губы, язык медленно проходит по одной из ранок слизывая микро-каплю.
Член, который я обхватила ладонью напрягается, почти болезненно. Пульсирует и извергается семенем прямо в брюки. Отчего-то, меня не отвращает, а только сильнее заводит.
— Сладкая, — он отрывается от губ и спускается ниже. — Ванильная Булочка. — Прикусывает кожу на животе, приспускает штаны.
Рука выскакивает из его брюк и судорожно сжимается уже на плече.
Он внизу, резко разворачивает меня лицом к стене, и вынуждает прижать ладони к камню с облупившейся краской. Раздвигает ягодицы и вводит палец в лоно. Я пошло хлюпаю и начинаю неосознанно хныкать, вынуждая дать мне разрядку как можно скорее.
— Сейчас, милая, сейчас, — жаркий шелест губ в ухо. — Ты такая тугая словно… М… девственница, да?
Но он не дает ответить, двигая палец внутри. Вытаскивает, увлажняет складочки и опускается на колени, входя в меня языком.
Несколько движений, подстегнутые магией синха быстро осуществляют кульминацию, вынуждая меня напрягаться и вздрагивать, пока он придерживает ладонями ноги.
— Чт…Что это было? — у меня голове розовая вата, приправленная ванильными сердечками.
— Оргазм, дорогуша. Хороший такой, добротный оргазм.
Вокруг Артэма больше не клубится тьма. Он спокоен и сосредоточен. Делает несколько пассов, убирая с брюк следы семени, проводит и над моими насквозь мокрыми трусиками.
