– Оля, – касаюсь плеча девушки, – говори, что стряслось.
– Просто… Ой, Марта, а это случайно не Андрей там твой?.. – растерянно лепечет подруга, глядя куда-то в сторону.
Слежу за её взглядом и замираю, теряя дар речи.
Астахов действительно здесь, в торговом центре. Расположился на огромном, обтянутом красной кожей диване для отдыха, и уставился в телефон. Рядом лежит портфель с документами и лёгкое пальто. От Андрея за версту веет властью и деньгами, впрочем, как и всегда.
– Он… – роняю растерянно и отвожу взгляд.
Не до конца понимаю, что чувствую: хочу ли я, чтобы бывший увидел меня с детьми? Не знаю… Быть может, в этом и есть какой-то смысл.
– Что делать будешь? – Оля не унимается.
Её можно понять: она была бы рада вот так встретить бывшего, только он сбежал, оставив после себя лишь письмо. Написанное на бумаге: то ли насмешка, то ли привет из прошлого. И если я сама не искала встреч с предателем, то подруга немало сил потратила на поиски.
– Ничего, – пожимаю плечами, переведя дыхание и немного успокоившись.
– Сделаю вид, что не заметила его.
Вот только сказать – легко, а претворить в жизнь непросто. Я с трудом контролирую себя, а взгляд сам то и дело возвращается к предателю. Как же сложно держать себя в руках, когда твоё прошлое настигает тебя семимильными шагами. Неизвестность пугает и в то же время будоражит кровь.
Нет, я ни в коем случае не собираюсь прощать Астахова, к тому же он и сам не просит об этом. Но всё же мне очень хочется, чтобы муж, наконец, осознал, что натворил и пожалел о том, что выбрал одноразовую связь вместо семьи.
Семьи, о которой мы столько лет вместе мечтали. И у меня она теперь есть, а у него не будет никогда. Не с нами уж точно.
Отвлекаюсь на малышей, помогаю Тимоше подняться на ножки, когда он практически с головой скрывается в горе из шариков. Сынок заливисто смеётся, демонстрируя мне свои беленькие ровные зубки.
– Добрый день, Мар-та, – летит в спину, и мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит позади меня.
– Добрый день, Андрей… – роняю растерянно, ведь как бы мне ни хотелось, сохранять твёрдость голоса непросто.
С языка едва не слетает вопрос: а что ты здесь забыл? Вовремя останавливаю себя, напоминая о том, что мы теперь чужие люди."
"Между нами стоит общее прошлое, наполненное яркими моментами, и в то же время огромная пропасть, имя которой «измена».
Отворачиваюсь от бывшего и возвращаю своё внимание детям.
