Кир и Тим воюют за шарик, и хотя вокруг множество таких же, каждому нужен именно этот.
– Мальчики мои, так нельзя, – присаживаюсь перед сыновьями на корточки и пытаюсь их помирить.
– У вас… – голос Астахова позади меня хрипнет, а меня внезапно возникшая субординация выбивает из колеи окончательно. – Двое детей?
Никак не реагирую на выпад Андрея, сначала успокаиваю сыновей, которые у меня всегда на первом месте, и только потом оборачиваюсь к…
Я даже не знаю, как называть этого человека: бывший, муж, начальник? Последнее вполне уместно, учитывая тот факт, что большая доля фирмы по документам теперь принадлежит Астахову.
Неужели Андрей и правда ничего не помнит? Я бы подумала, что он просто играет, если бы не одно но: бывший купил долю в бизнесе. Бизнесе, который сам же основал, хоть и оформил его на моё имя. Слишком уж высокая цена у этой игры получается, а для такого должны быть веские причины.
– Что, простите? – делаю вид, что не расслышала вопроса.
Мне непонятен и неприятен интерес Андрея, хоть он помнит всё, хоть не помнит, хоть притворяется.
И это его удивление в голосе, то есть, сам факт наличия ребёнка Астахова не смущает? Дело только в количестве детей? Неужели наводил обо мне справки, но получил неполную информацию?
– Ничего, Марта Сергеевна, – мгновенно преображается и натягивает на лицо маску безразличия. – Я узнал, что в этом торговом центре наша фирма снимает помещение для реализации товара. Может, мы вместе пройдём и посмотрим, как идут дела?
– Серьёзно? – мои брови улетают к линии роста волос.
– Нет, Андрей Анатольевич, как вы видите, я пришла сюда с детьми, и решать рабочие вопросы не намерена.
– Мхм, я всё понимаю, просто, подумал… – Астахов знатно теряется от моей категоричности, судорожно пытается подобрать подходящие слова, но я его больше не слушаю. Собираю детей и, не прощаясь, вместе с Ольгой и её дочуркой, мы покидаем торговый центр.
Только оказавшись дома, я понимаю, насколько вымоталась, причём не физически – морально.
Подруга согласилась поехать ко мне, и я ей очень благодарна, потому что оставаться сейчас одной нет желания совершенно. Конечно, рядом дети, но с ними нельзя обсудить случившееся, поговорить по душам.
– Слушай, а что с ним могло случиться, что он ничего не помнит? – Оля не называет имени, но я и так прекрасно понимаю, о ком идёт речь.
– Я не знаю, – отчаянно мотаю головой, пока притихшие на диване малыши, увлечённо смотрят мультфильм.
