– Да, да, извини. Я просто так растерялась. Переживаю за Лешу.
Быстро печатая шаг, прошел в детскую комнату. Красная кровать в форме гоночной тачки укрывала в себе пацана. Крохотного совсем. Годовалого. Но, когда я его впервые увидел – сердце в груди защемило.
Я сразу понял, что Лешка мой сын. Даже сомнения не было. Те же глаза. Та же мимика. Мелкий был моей полной копией.
Признать ошибку было непросто. Я Герман Гросс. Я просто не совершаю ошибок. И не прощаю. Ни другим. Ни себе.
Но мне пришлось склонить голову в поражении перед собственной совестью, когда пришел положительный тест ДНК.
Требовался ли он при таком сходстве с ребенком? Очевидно, что нет. Но я привык верить фактам. Сухим, порою бездушным. Но фактам. Люди могут врать и обманывать, продавать души за выгоду. Играть в богов и пытаться управлять чужой жизнью. Но факты все расставят на место.
Я шагнул в недра детской, утопающей в полутьме. Присел перед сыном на корточки, тронув его полыхающее жаром лицо.
– Я заберу его. Отвезу в свою клинику.
– Я, – раздался за моей спиной тревожный голос Марины. – Я поеду с тобой!
– Тебе там не место.
– Герман! – Сорвался с ее губ панический выдох. – Я не оставлю сына!
Поднял пацана на руки, обернув одеялом. Он даже не проснулся.
– Хорошо. В машину. Минута у тебя.
Марина вновь принялась трясти волосами.
Толкнул входную дверь, кивнул ребятам из охраны. Один из них подскочил, готовый взять мальчика на руки.
– Сам. – Глухо сказал, спускаясь по ступеням на первый этаж.
"
"Уложил сына на заднее сиденье авто, плотнее уткнул одеялом. Марина торопливо поравнялась с машиной, и забралась на сидение рядом со мной.
– К сыну пересела. – Отдал ей бездушный приказ, мысленно подвергая каждое ее действие критике. На задних сиденьях моего Хаммера можно малогабаритную квартиру разместить при желании. Но Марина не захотела быть ближе к больному ребенку. Зато захотела быть ближе ко мне.
Тем не менее девица безропотно поменяла локацию.
Настроил зеркало заднего вида, скользнув по ней взглядом.
Кукольная блондинка с пошлыми большими губами и голубыми глазами. Кто-то может посчитать ее эталоном, но меня не вставляет. Никогда такие не нравились. Пресно. Не вкусно. Фальшиво. Всё, от внешности до поведения.
Завожу мотор тачки, моргая фарами картежу охраны. Ребята мчат за мной по ночной магистрали – машина спереди, машина сзади.
В больнице почти всю ночь провожу. Марина дрыхнет на диванчике для посетителей в холле.
