Вот, сука, не посмотрю, что ты мне почти брат, врежу так, что кровью будешь харкать. Не трогай девочку.
Артём только смеется ему в лицо, а я представляю, что сейчас будет. Если Игорь действительно ударит его, а Артём ответит, тут начнется кровавая бойня голых мужиков. Вокруг слишком много стеклянных предметов, они изрежутся и зальют кровью все вокруг.
— Громов, ты уже поплыл перед этой девочкой, вижу, что поплыл. Классная она, да, лучшая, что была у тебя и меня, ведь верно, да? Но вот именно такая, самая охуительная на свете, заберется под кожу, а потом, добравшись до сердца, вырвет тебе его.
— Что за хуйню ты несешь?
Они стоят друг напротив друга, напряженные, сильные, идеальные, совершенные. Первые лучи солнца играют на гладкой коже и выпирающих мышцах. Широкие плечи, узоры татуировок, плоские животы, упругие ягодицы.
— Это не хуйня, братишка, так оно и будет. Поэтому и спрашиваю, что ей еще предложил майор Рогозин, чем пугал, на что надавил. Думаешь, у нее просто так забрали камешки и опустили?
— Мне похуй, что он говорил и что предлагал.
Я не дам тебе ее прессовать. Ты, блядь, понял меня?
Снова громкий смех, но он тут же прерывается, голова Артёма дергается в сторону. Я смотрю словно в замедленной съемке, как кулак Громова врезается ему в челюсть.
Стою в полном шоке, но вот Артём падает, задевая какой-то столик, тот разбивается о кафель, осколки летят на него.
— Игорь! Прекрати!
Меня всю колотит, слез нет, только волна ярости, разрывающая на части. Хочу подойти к Артёму, который сидит на полу и вытирает кровь с разбитой губы.
Но Громов не дает, все вокруг усыпано мелкими осколками стекла.
— Вы совсем охренели? Вы как малые дети, готовые разбить друг другу морды не пойми из-за чего.
— Из-за тебя, Крис, — Шульгину все еще весело, точно ненормальный, стирает кровь, слизывая ее с пальцев.
— Какого хрена вы тут устроили мордобой? Рогозин предложил мне стучать на вас, смотреть, слушать, запоминать, что вы делаете, и доносить ему. Но я не согласилась, я же не какая-то конченая тварь, чтоб это делать.
Я даже видеть вас после разговора с ним не хотела. И сейчас не хочу, достали! Оба достали!
Громов смотрит, делает несколько шагов ко мне, в глазах огонь, на лице улыбка. Они оба ненормальные!
— Игорь, иди оденься, сколько можно ходить голым? У вас что, так принято? И вообще, мне надо домой, цветы полить. Достали вы меня! Никто не нуждался в вашем спасении.
— Ты моя охуительная смелая девочка.
