Ещё и Цветков с ответом тянул.
Наконец, машина тронулась. А я задумался: «Да, неплохо вышло. У нас с собой сейчас примерно четыре миллиона, остальное у Жоры для нужд особняка. Должно хватить на все мои хотелки». И улыбнулся, довольный крупной сделкой, посмотрел в окно.
Енисейск окончательно проснулся. По улицам уже степенно прогуливались аристократы: дамы под кружевными зонтиками, мужчины в начищенных до блеска сапогах. Торговцы раскладывали товар, зазывалы перекрикивали друг друга.
Мы остановились рядом со зданием администрации.
Я открыл чемоданчик, пересчитывая купюры. Взял несколько пачек."
"— Так, Игорь Николаевич, — обратился к Смирнову. — Вот вам триста тысяч, купите что-нибудь для алхимии. То, что поможет нам делать зелья лучше и качественнее.
— Господин! — мужик поклонился так низко и чуть не стукнулся лбом о приборную панель. Руки, принимающие деньги, едва заметно дрожали.
— Но смотри мне! — погрозил ему пальцем. — Все чеки Витасу.
— Конечно-конечно, — закивал тот, как китайский болванчик.
Мы выбрались из машины.
— Лампа, ходь сюда, — позвал рыжего. — Вот тебе премия.
Протянул пятьдесят тысяч. Пацан застыл столбом, переводя растерянный взгляд с денег на окружающих, словно ища подсказку.
— Давай, бери! Ты там костюм хотел и мороженое попробовать. Осуществляй мечты и закрывай потребности, — улыбнулся я.
— Правда? — на веснушчатом лице расцвела такая счастливая улыбка, что впору было солнцу позавидовать.
— Да, — кивнул я и повернулся к Ольге, но договорить не успел. Лампа бросился мне на шею, стискивая в объятиях.
— Господин! Спасибо! Спасибо! — всхлипывал он. — Это такая честь для меня! Благодарю!
Витас оттащил рыдающего от счастья пацана, а я повернулся к Ольге.
— Мне ничего не нужно, — гордо и обиженно заявила девушка, вздёрнув подбородок.
— Сюда подойди, — поманил пальцем.
Она приблизилась нехотя, словно каждый шаг давался с трудом.
— Хватит обижаться, — подмигнул ей.
— Я не понимаю, — надула девушка губки. — Кто я для вас? Что вы чувствуете? Ведь давно знаете о моих… — она запнулась.
— А я не могу понять, что у вас на уме и в сердце.
— Вот тебе пятьдесят тысяч и ещё твоему отцу, — протянул деньги. — Купите, что требуется.
Посмотрел так, чтобы всё её возмущение исчезло. Она взяла купюры, и глаза девушки тут же загорелись, обнаружив несколько магазинов одежды и нижнего белья поблизости. Смирнов улыбался, кивая мне с благодарностью. Так, вроде с этим закончили.
— Где тут у нас артефакты продают? — повернулся к Витасу.
