— Думаешь, раз аристократишка, так можно время тратить? У меня дела поважнее будут!
Из-за занавески донёсся приглушённый стон.
— Поаккуратнее в выражениях! — Витас шагнул вперёд. — Перед вами земельный аристократ.
— И что? — женщина оскалилась, обнажив неожиданно белые зубы. — Плевать мне на ваши титулы! Мой магазин — мои правила. Валите отсюда, болезные! Я занята.
Воздух сгустился, как перед грозой. Её источник полыхнул. Мощный, тренированный. Какого демона? Что я сделал? Почему ведёт себя, как последняя сука?
— Вы совершаете ошибку, — покачал головой.
— Единственную ошибку я совершила, когда не спустила вас с лестницы сразу, — она подняла руку, и вокруг пальцев заплясали алые искры."
"Не дожидаясь её атаки, выпустил несколько ледяных шипов. Навредить не хотел, но и на себя рыпаться не позволю. Первый снаряд ударил в запястье, сбивая прицел, второй — в ногу, лишая равновесия.
Витас материализовался рядом с ней, словно соткавшись из теней. Клинок его меча прижался к горлу женщины.
Я направился за занавеску. Хотел проверить, чем она была занята и почему себя так ведёт. Уже почти смирился с мыслью, что не светит мне никакой приличный артефакт, но… Отдёрнул ткань и замер.
На полу, прикованный цепями к трубе, лежал совершенно голый мужик лет тридцати. Во рту кляп, а на теле — россыпь синяков всех оттенков фиолетового. Прямо художественная галерея. Морда заплыла так, словно он решил пободаться с медведем. При виде меня бедолага сжался, как улитка.
Я моргнул.
Перевёл взгляд на воинственную хозяйку, которую Витас сопроводил сюда, не убирая меч от её горла. Это что, она его так? Тощая жилистая женщина отделала здорового мужика, как боксёрскую грушу?
Судя по тоненькой полоске на её шее, дамочка пыталась сопротивляться, и Лейпниш немного помог с этим. Женщина с презрением глянула на скрючившегося пленника и смачно сплюнула. Я наклонился, вытащил кляп. Не то чтобы хотел помочь, просто любопытно стало. За что она его так?
— Спа-си-си-те… — простонал мужик, и голос оказался неожиданно писклявый.
Я потянулся к цепям, но хозяйка дёрнулась так, что Витас едва успел убрать клинок, чтобы не перерезать женщине горло.
— Не трогай его! — рявкнула она. — Это мой муж!
— А? — я застыл с протянутой рукой, переводя обалдевший взгляд с неё на Витаса, который, похоже, тоже подзавис.
— Это правда? — спросил у мужика.
— К сожалению, да… — выдохнул тот так обречённо, будто признавался в неизлечимой болезни.
