Мы двинулись к руднику. Несколько мужиков из группы, которую я отправил, занималась тяжким трудом — таскали камни и почву в сторону. Часть завалов уже расчистили. Между камнями чернел узкий лаз, едва заметный в вечерних сумерках.
— Туда, — Василий махнул рукой на проход.
Я опустился на колени, разглядывая отверстие. В нос ударил запах сырой земли и камня. Где-то в глубине капала вода, гулкие удары отдавались под сводами пещеры.
Протиснулся внутрь. Камни тут же впились в плечи, заставляя прижиматься к земле. Кофта мгновенно пропиталась влагой.
Приходилось извиваться, как змея, — чуть вправо, теперь влево, протиснуть руку, подтянуться…
В голове мелькнула непрошеная мысль о многих тоннах камня над головой. Что, если всё это рухнет? Но любопытство гнало вперёд. А проход петлял, становясь то уже, то шире.
Я протиснулся ещё на метр. Грудь царапнуло острым камнем. Воздух становился гуще, тяжелее. Позади сопел Василий, чертыхаясь всякий раз, когда очередной выступ цеплял его одежду. Пришлось замереть, оценивая ширину щели.
Но вдруг проход резко сузился…
— Тут нужно боком, — донёсся приглушённый голос Тёркина. — И немного вниз. Брат говорит, там расширяется.
Перевернулся на бок, вжимаясь в мокрую землю. По шее скользнула холодная капля, заставив поёжиться. Медленно протиснулся через узкое место, чувствуя, как одежда намокает всё сильнее.
И правда, дальше стало свободнее. Настолько, что даже удалось встать на четвереньки. В темноте впереди забрезжил слабый свет. Я пополз быстрее, игнорируя острые камни под ладонями.
Луч вдалеке становился ярче. Теперь я различал тусклое голубоватое сияние, похожее на отблески далёкой луны.
— Коля! — крикнул Василий за моей спиной. — Мы почти добрались!
— Тихо, — шикнул я на него.
Наконец выбрался в пространство, где можно было встать. Пещера, некогда поражавшая своими размерами, теперь казалась жалкой каморкой. М-да, монголы постарались на славу.
— Твари, — процедил сквозь зубы, разглядывая разрушения. — Когда только успели здесь всё подорвать?
Отблески факела плясали на неровных стенах, создавая причудливые тени.
В дальнем углу что-то мерно постукивало. Я пробрался туда, перешагивая через обломки породы.
Николай, перепачканный пылью с головы до ног, стоял на четвереньках. Его руки двигались с методичностью заведённого механизма — удар, пауза, снова удар. Камень о камень.
— И как давно он так? — тихо спросил у подошедшего Василия.
Тот только пожал плечами:
— С тех пор, как нашёл это место.
