Всё-таки нам самим ещё охотиться в этих местах.
— Только не распугай всю добычу, — хмыкнул, глядя, как она растворяется в воздухе.
Теперь очередь мелких. Я расставил их по деревьям, каждого на определённой высоте и расстоянии от других. Они оказались удивительно неприхотливыми созданиями. Могли спокойно жить на одном месте, питаясь случайной добычей.
С каждым новым узлом сеть становилась всё сложнее и надёжнее. Теперь вся моя территория, от особняка до серой зоны и до земель Зубаровых, простреливается.
— Требуются ещё вышки! — пробормотал я, вытирая пот со лба.
Оглядел оставшихся паучков: два десятка разномастных тварей. Отобрал тех, кто покрупнее, с более мощными кристаллами. Мелочь пусть пока растёт в лесу — и польза, и безопасность. Отогнал от себя мысли, что я забочусь о монстрах. Они — просто ресурс, причём очень ценный, а я бережливый. Но, собака, они такие забавные и милые…
Привалился к дереву, переводя дух. За какие-то часы удалось создать полноценную систему наблюдения.
Прикрыл глаза, пропуская через себя потоки информации.
Вот мамаша замерла у края серой зоны, её кристаллы едва заметно пульсируют в такт дыханию. Папаша методично обходит территорию Зубаровых, отмечая все изменения. Мелкие засранцы обживают свои «насесты» на деревьях.
Сеть работала как часы. Сигналы проходили практически мгновенно, передаваясь от узла к узлу. С картинкой пока сложнее — слишком много помех, но для первой попытки весьма неплохо.
Довольно улыбнулся, вспоминая недавние переживания о перемещении паучьей армии.
Проблема решилась неожиданно просто — стоило мамаше и папаше встать в сеть, как появилась возможность подключаться к ним напрямую.
Оглянулся на свою работу. Внутри разливалось тепло, как у ребёнка, собравшего сложный конструктор. Новые монстры, проверенные теории, усиление магии — и для атаки, и для слежки. Неплохо для одного дня.
— Молодец, Магинский! — похвалил сам себя, ухмыляясь.
Словно в ответ на это из кустов вывалился мишка. Морда перемазана кровью и какой-то склизкой дрянью, но довольная, как у кота, слопавшего хозяйскую курицу.
Тварь радостно потёрлась об меня… Точнее, вытерла морду о штанину. В зубах его болталась крошечная мышка, которую он тут же выплюнул мне под ноги, гордо уставившись своими глазищами.
— Ага, спасибо, — кивнул ему. — И нечего так смотреть, я, в отличие от некоторых, сырым мясом не питаюсь.
Монстр скуксился, изображая вселенскую обиду. Морда приняла такое жалостливое выражение, что впору было прослезиться.
