— Так, стоп, — спохватываюсь, понимая, что Дима мастерски перевел тему. — Спасибо, но скажи мне лучше, о каких «двух обстоятельствах» в жизни Алисы ты ведешь речь? — настаиваю строго.
— Прости, не скажу, — упирается он, приводя меня в бешенство. — Я сам в свое время неправильно трактовал «достоверную информацию» и чуть не разрушил все. Так что если Алиса — действительно ценный для тебя сотрудник, — по-особому выделяет слово «ценный», — поговори с ней лично. Выслушай ее и не пори горячку. Пожалеешь, — многозначительно добавляет.
И нагло обрывает звонок.
Я твердо намерен набрать друга и вытрясти из него правду, но на экране ноутбука загорается иконка видеозвонка. На связи — Вейдж Ли. Со своим переводчиком. Удобно, ведь мой где-то пропадает, заставляя меня с каждой минутой все сильнее нервничать.
Мы обмениваемся с китайским бизнесменом приветствиями, перебрасываемся парой фраз о совместных проектах, перспективах. Но при этом никакой конкретики. И меня не покидает ощущение, что позвонил он по какой-то другой причине.
Однако, руководствуясь правилами приличия, Вейдж Ли начал издалека.
Честно говоря, устаю от него. К тому же, Алисы нет рядом. На предыдущей видеоконференции она четко «главного китайца» раскусила. И мне помогла вывести разговор в правильное русло.
Не хватает ее…
— И еще, — озвучивает переводчик, пока по лицу Веджа Ли расплывается улыбка. — У вас замечательная семья.
Резкая смена тематики нашей беседы на мгновение вводит меня в ступор.
— Хм, спасибо, — теряюсь я, не понимая, откуда такие выводы.
— В архиве, что вы нам прислали, вместе с материалами по турмаршрутам оказались ваши семейные фотографии, — продолжает переводчик. — Мы совершенно случайно их увидели. Не сочтите за наглость.
Не спешу отвечать. Киваю и, пока Вейдж Ли надиктовывает что-то по-китайски, открываю корпоративную почту в соседнем окне, параллельно с видеозвонком. Ищу исходящие, по названию выбираю письмо, которое Алиса отослала китайцам…
— Ваши дети очень милые. Сколько им? Вейдж Ли предполагает, что они одного возраста с его младшим сыном, — трещит китаец на русском, и меня даже его акцент сейчас раздражает.
Что он несет?
Пару щелчков мышью проводят невидимую черту под тем, во что я верил буквально пару минут назад. Еще один — наносит воображаемую линию поперек, дорисовывая крест.
Крест на не вовремя возродившихся надеждах. Крест на моем отношении к Алисе. Крест на доверии.
Она врала мне все эти дни. С того самого момента, как перешагнула порог компании.
