Он охотно кивает в ответ на путаную тарабарщину двойняшек, из которой даже я могу вычленить лишь отдельные слова. Судя по всему, малыши впечатлениями делятся. А Стас… Изредка отвечает что-то, однако в остальное время просто наблюдает, будто любуется.
Я же не тороплюсь им мешать. Не знаю, к чему в итоге приведет такое общение отца с детьми, и не хочу загадывать. Не вижу смысла фыркать на Стаса, запрещать ему что-либо, показывать гордость и характер.
Будь что будет. Позволяю себе расслабиться. Но ровно до того момента, как администратор базы отдыха не вносит вазы с огромными букетами.
Комплимент для почетных гостей?
— Свежесорванные цветы из нашей оранжереи, — довольно объявляет он.
С ужасом наблюдаю, как одна из ваз опускается на стол напротив Вити. Малыш незамедлительно начинает чихать. Ему вторит и Стас, правда, поначалу я не придаю этому значения.
— Уберите, пожалуйста, — прошу настойчиво, но при этом стараюсь не оскорбить администратора. — У сына аллергия на пыльцу, — спешу объяснить.
Мои слова Загорский поддерживает приказным жестом, резким и властным: церемониться босс не собирается. Более того, он оперативно убирает от Вити вазу с цветами и раздраженно вручает ее растерянному парню, который хотел как лучше…
Напоследок Стас опять чихает. В унисон с Витей.
Осознаю, что это не совпадение.
Вспоминаю, как сетовала мама после рождения двойняшек. Убирала любимые комнатные цветы и отправляла их на ПМЖ в летнюю кухню, подальше от аллергика Вити.
«Да что ж такое. Ни у кого из нас аллергии не было», — ворчала она, пока я судорожно размышляла, насколько это опасно и как бороться.
Подобная участь ожидала и все бабулины цветы в квартире, где мы жили с Лилей. Они были переселены на балкон.
Напоследок в мозг проникает еще одна картинка. Контрольная. Мысленно представляю офис Загорского и понимаю, что там никогда не было цветущих растений. Совсем. Ни одного. До настоящего момента я не придавала этому значения, потому что привыкла жить без них.
Теперь же все стало на свои места. Мои маленькие вредные кнопочки решили взять от папки по максимуму, разделив между собой.
Эта мысль приятным теплом отзывается в сердце и одновременно пронзает его ноющей болью.
— Аллергия? — подмечает Вейдж Ли, начиная раздражать проницательностью. — Не повезло мамочке и дочке: мужчины не смогут баловать цветами своих главных дам, — смеется добродушно.
Натянуто улыбаюсь и тянусь за стаканом воды.
