Он сразу сгребает «обиженную» дочурку в охапку, поглаживает ее по голове и пытается успокоить. Впридачу еще и Алекс как-то косо на меня поглядывает.
Неужели оба не видят, что Милана разыгрывает шоу? Хотя о чем я? Сам ведь на ее удочку попадался. И не раз.
— Так, это все, конечно, замечательно, — постановляю я. — Но мне пора.
— Как это? Куда? — взмахивает ресницами Милана, но я игнорирую. — Вот всегда он так, — хнычет ненатурально. — Я, между прочим, устала с дороги.
— Стас, ты хотя бы домой жену подвез, — повышает голос Врагов-старший.
— Антон Игнатьевич, у меня важная встреча. И я на нее опаздываю. Так что буду благодарен, если вы сами это сделаете, — говорю спокойно, но громко и строго.
Тесть спорить не спешит. Все-таки бизнес для него превыше всего.
Пользуясь заминкой, выхожу в коридор и, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь кабинета Алисы, увожу семейство Враговых прочь из офиса. Подальше от нее.
Только на улице замечаю, что Алекс отстал. Теряя драгоценные минуты, дожидаюсь его.
Я должен убедиться, что он не остался в одном помещении с лисичкой. Пусть проваливает к чертям в свой филиал.
Выдыхаю с облегчением, когда Враговы загружаются в одну машину и на хрен уезжают, тихо меня ненавидя.
Задумчиво прокручиваю в руках смартфон, но все-таки прячу его в карман. С Алисой поговорю чуть позже. А сейчас… в проклятую клинику!
***
Удачно преодолеваю пробки — и быстро оказываюсь на месте. Судьба благоволит мне сегодня.
В кабинете Андреева «развлечения» в самом разгаре.
Следственный комитет не пожалел ни сил, ни ресурсов. Проверка недобросовестного врача выглядит масштабно и жутковато. Ощущение, будто наркобарона берут, а не докторишку, падкого на деньги. Любит же Щукин во всем особый размах. К слову, сам он «веселье» пропускает — занят своими прямыми депутатскими обязанностями.
Уверенным шагом направляюсь вглубь кабинета, но меня останавливает один из представителей органов.
— Загорский, — коротко бросаю, и моя фамилия действует как пропуск.
Мужчина переглядывается со своими, потом вопросительно смотрит на главного и, получив молчаливое одобрение, пропускает меня.
— А где сам Андреев? — недовольно интересуюсь у руководителя операции. — Я должен поговорить с ним.
— Как только мы появились, Андрееву сразу стало плохо, и его увезла скорая с подозрением на сердечный приступ, — бесстрастно рапортует.
— Вот гнида, — выдаю чуть слышно, потому что ни на йоту не верю врачу-мошеннику.
