Просто на дневной сон без мамки пацаны ни-ни.
— Ой… — вдруг прячется за стеллаж с шоколадом жена. — Давай в другую сторону к кассам пойдём.
— Почему? — Не врубаюсь я.
— Там Тата… — говорит Алина одними губами.
— Где? — Выкладываю я в проход. — В алкогольном отделе? Та страшная женщина в серой кофте?
— Не страшна… — хочет сказать жена и осекается. — Правда странно. У Таты аллергия же на алкоголь. Зачем она его берет?
Синхронно мы провожаем взглядами в спину странную пару: женщину и малыша, на коляске у которого лежит две бутылки вина, палка колбасы и хлеб.
— Руслан…
— Вообще плевать, — фыркаю. — Если хочешь подробности, у отца спроси сегодня.
— Вот и спрошу, — с угрозой отвечает жена. — Нужно только как-то так, чтобы тетя Катя не слышала.
— Они, кстати, подали заявление то в ЗАГС?
— В сентябре хотят, — отвечает Алина. — С этой зарплаты собрались крышу перекрыть. Точно! — Спохватывается, — Папа просил купить пастилы к чаю. Он же теперь на диете.
— Давай, за пастилой и на кассу, — тороплю жену.
— А то опять будем два часа сидеть в машине, пока дети выспятся.
— Я успею.
— Ты так всегда говоришь! — Кричу ей в след.
Вздыхаю, глядя на перемазавшихся яблоком пацанов."
"— Вот так, мужики, — вытираю им щеки салфеткой. — Теперь хоть вы у меня есть. Ненавижу на кассе один стоять. Травма детства у меня…
Глава 40
Алина
Стыдно признаться, но у тети Кати я чувствую себя гораздо расслабленнее, чем когда-то могла позволить себе рядом с мамой.
Здесь затисканы и заиграны мои дети.
Меня называют «сладким пирожочком» и кормят самолепными пельменями. Здесь щебечут птицы и зреет вишня. Здесь папа улыбается… и вообще, атмосфера просто чудесная. Жалко только маловат домик — формата дачи. Иначе мы бы приезжали чаще.
— Напомни, чтобы отец баночки в машину загрузил, — суетится с сетками тетя Катя. — Я специально пюре простерилизовла и в баночки по двести грамм разложила. Будешь с творогом детям осенью мешать. Здесь клубничка, малина, ежевика и немного банана для сладости.
И хоть от детского питания ломятся полки магазинов, мне все равно до жути приятна такая забота. Я верю, что мальчишки ее тоже чувствуют. Сегодня ни один человек в мире не узнает на зимних фотографиях, с которых смотрят худющие человечки, двух щекастых и наглых бутузов.
Молодой и дурной немец Чарли самозабвенно приносит им выброшенные из манежа игрушки.
Папа с Русланом опиливают сухие деревья и маринуют мясо.
