Все равно у нас одни мальчишки…
Руслан откладывает в сторону вилку и, так и не притронувшись к еде, встает из-за стола.
— Я против. — Говорит твердо. — У тебя на фоне гормонов крыша поехала. А я на себя ответственность из пятерых детей взять не согласен.
— Руслан…
— Все, я сказал! — Рявкает. — Разговор окончен.
Уходит в комнату.
Я опускаюсь на стул, между сыновей и смотрю мужу в след. В носу и горле першат слезы.
Как он может? Как он так может? Даже не поговорил…
Глава 41
Руслан
Возвращаюсь с работы в неожиданно тихую квартиру.
На часах восемь вечера. Что-то поздновато они гулять ушли. Сбрасываю ботинки, кладу на тумбочку ключи и прохожу в гостиную. Падаю на диван, вытягивая ноги. Хорошо… Устал — жесть просто. Хочется в душ, но сил нет.
И где-то в моей голове, когда я прикрываю глаза, шевелится крамольная мысль, о том, как в тишине все-таки хорошо. Дети становятся с каждым днем все громче. Игрушки, разборки, что-то бормочут… Это их двое пока. А что будет втроем? Нет, я ни в кони случае не жалею об их наличии.
Просто… выспаться бы. И в отпуск…
Отвечаю в телефоне на парочку рабочих вопросов и иду на поиски ужина. Так, что у нас тут?
На плите пусто.
Открываю холодильник. И в нем тоже пусто. Озадачено чешу макушку.
Нет, я допускаю, конечно, что Алина не смогла приготовить. Но на этот случай она бы сварила сосиски и вряд ли бы помыла посуду. А тут — пусто. Чисто!
Беспокойный червячок начинает шевелиться в груди. Сегодня утром мы с ней фигово расстались. Я был так взбешен предложением о детях, что даже не стал мириться.
Она тоже не пришла.
И я уже забыл об этом, как о мелочи. Заработался… Она нет? Это вполне в женском духе.
Набираю жену и жду длинные гудки. Не берет. Так, не понял!
Набираю ещё раз. Абонент временно не доступен.
Таких перфомансов у нас ещё не было!
Девятый час. За окном на площадке ещё бегают соседские дети. Наверное, бить тревогу рано. Погуляют и вернутся, но я бью тревогу! Опер во мне неискореним.
Успеваю загрузить камеры, психуя на количество паролей, как в двери поворачивается ключ.
— Приехали, мои хорошие, фух! — Слышу голос жены. — Саша, я перестану тебя кормить. Ты стал слишком тяжелый…
Возня, шуршание вещей и сумок.
Выхожу в коридор и складываю руки на груди.
— Привет, — говорю напряженном тоном, потому что меня уже взорвало, и пока успокоиться повода не было. — Где были?
Алина, игнорируя меня, уносит детей по очереди мыть руки. Бормочет им свои шутки-прибаутки.
