— Лапка лапку терла мылом…
Так, не понял…
Дети верещат, не желая покидать ванну без заплыва. Воду любят страшным образом!
Я смотрю на эти все театральные выступления сильной и независимой женщины. Кажется, это с нами уже когда-то было.
Алина рассаживает детей на кухне по детским стульчикам и идет к холодильнику. Достает творог, начинает вилкой давить банан.
Дети тянут ко мне ручки. Забираю из стульчиков сразу обоих. Пацаны тут же начинают заниматься своим «грязным» делом. Один пытается укусить меня за плечо, а второй за щеку.
Наверное, скоро ещё зубов прибавится.
Молча, жена расставляет на столики тарелки с творогом. Начинает готовить ужин себе. Ветчина, помидоры, яйца две штуки…
— А я в этой квартире больше не живу? — Тихо рявкаю. Такой демонстративный игнор способен выбесить даже святого. — Или я чего-то не понимаю?!
Алина оборачивается. Делает глубокий вдох, взмахивая лопаточкой и выдает:
— Ну почему же? Живешь. Просто тебя не волнуют семейные проблемы.
Я решила, что и ужинать ты тоже больше с нами не захочешь.
— Какие меня семейные проблемы не волнуют? — Возвращаю пацанов в стульчики и подхожу к жене ближе? — Моя семья — это вот, вот, вот и вот, — показываю пальцем на детей, на Алину и ее живот. — А все остальное меня действительно волнует мало!
— Я заметила!
— Ты о чем? Говори конкретно!
— Ты не брал целый день трубку! Тебе было плевать, как тут мы! А вдруг у меня роды преждевременные начались?
— Ты бы позвонила в отдел.
"
"— Ну конечно! — Нарочито смеется. — Извините, по номеру моего мужа отвечает какая-то телка. Вы не могли найти его и ударить посильнее?!
Хоть убейте, не помню, когда она звонила!
— Подожди! — Доходит до меня смысл претензии. — Какая телка?!
— Вот и мне интересно какая?! — Повышает голос Алина. — Дети! Нельзя ручками! Сейчас будем кушать!
Парни, не привычные к такому тону, тут же начинают рыдать.
— Посмотри, что ты наделал! — Психует жена.
— Я наделал?! — Окончательно срываюсь.
— Ты знаешь, у меня был очень сложный день! Учебная работа на завалах, задержание партии наркотиков в аэропорту, там ещё Муфасу подстрелили. И это все в один день. Ты понимаешь?!
— Муфасу? — На мгновение стекает с лица Алины вся воинственность. — Как подстрелили? Это вот этот большой немец с черным глазом?
— Да!
— И как он?
— В ветеринарке пока. Сделали операцию. Важные органы не задеты. Пуля по касательной брюхо вспорола.
