Двойня для решалы

Я киваю на ободрения Ксюши, а сама думаю лишь о том, что «по-старому» уже никогда не будет…

Ведь я изменила Андрею… нужно будет ему признаться… иначе я сама себя уважать не буду! Захочет ли он простить меня? И, главное,… захочу ли я этого прощения?

- Ты поезжай домой, - Ксюша встаёт из-за стола. – Собирай вещи, договаривайся с мамой. Я тебе вечером билет скину на почту, и все инструкции, сложного ничего нет. Сначала ты просто будешь тайным клиентом, а потом я напишу, что делать дальше. - она достаёт смартфон и ставит себе «напоминалку».

– Ну всё, не раскисай!

Несмотря на погожий денёк, дорога до дома кажется мне унылой.

Сперва я решаю заехать к маме, проведать дочек. И спросить у неё, сможет ли она присмотреть за ними в течение этой недели…

На сердце даже не кошки скребут, а какие-то дикие тигры всё в клочья разрывают. Ужасно гадко… от самой себя… от своего малодушия. Ведь, несмотря ни на что, я солгу, если скажу, что Никита для меня ничего не значит.

Наоборот, он значит слишком многое! Как там говорят? Любовь всей жизни? Да… наверное… Он мой личный искуситель.

Как бы я хотела никогда с ним не встречаться!

Даю себе обещание: чтобы он не сказал мне при нашей следующей встрече, если, конечно, такая будет, я ему ни за что не поверю!

Уверенно шагаю к подъезду маминого дома, когда слышу позади негромкий окрик.

- Саша! – узнаю голос Никиты и вздрагиваю.

Всё внутри леденеет, и я замираю на месте как вкопанная.

Закрываю глаза, не желая видеть его. Сцепив зубы, готовлюсь к борьбе.

И лишь глупое сердце предательски радостно трепещет в груди…

Глава 43

- Саша! – окликаю бредущую по тротуару котёну.

Чувствую, что она какая-то потерянная, как будто что-то очень нехорошее произошло за то время пока мы были не вместе. Прошла мимо моей машины даже не взглянув, не заметила мой огромный «Гелендваген»! И меня, стоящего рядом с ним с букетом нежных пионов.

Я, конечно, понимаю, что облажался по полной.

Сначала потому, что слишком сильно и долго ласкал и любил ее ночью, и потом так же крепко уснул, позволил ей сбежать.

Потом, потому что не позвонил ни разу.

Да и вообще, я с котёной облажался по жизни. И теперь не представляю, как всё исправить. Но только прятать голову в песок – не в моих правилах.

Я готов принять всё. Её гнев, её обиду, её боль.

Не готов принять только безразличие.

А оно льдистой дымкой льется из её глаз, когда она поворачивается и смотрит на меня.

И я понимаю почему. Ох, Лавр, Лавр… ёшки-матрешки…

Мне нужно сделать что-то.