Почему-то не о том, как Вейл сразу после свадьбы повел сладкоежку Микаэлу в лучшую кондитерскую столицы! А о его сильных руках и горячих поцелуях в спальне… О нет! Это не повод жалеть этого скота! Даже будь он лучшим в постели на свете!
— Вот и проверяли, может, это какой-то головорез нанятый пробрался во дворец! Но нашли только плащ и окровавленный кинжал… — продолжала тем временем служанка. — Ой, что это я разболталась! Совсем аппетит испорчу!
Пока она увлеклась своим рассказом, я незаметно спрятала нож под одеяло, которым была укрыта.
Так себе оружие? Но выбора не было! А следующим пунктом в моем плане значилось скрыть пропажу, устроить суету… Я со вскриком схватилась за живот, вспоминая все свои ощущения при схватках.
— Что с Вами?! — испугалась служанка, схватив меня за плечо.
— Целительницу… позови целительницу! — простонала я.
Целительница пришла через пару минут. Я откинулась на подушки, рвано дыша. Даже изображать ничего не пришлось. От страха сердце бешено колотилось о ребра.
И оборвалось, когда она смерила меня взглядом, строго спросив:
— Что это ты надумала?
«Как… как она догадалась? — похолодела я. — И что теперь будет?»
Я ожидала, что целительница схватит меня за руку. Больно выкрутит запястье, как в кино, чтобы меня обезоружить. Но когда первые секунды ужаса прошли, я уже на более холодную голову поняла, что целительница даже не смотрит на мою руку, спрятанную под одеялом. И уж никак не может видеть зажатый в ней нож! Он был надежно прикрыт складкой ткани.
— О ч-чем Вы? — все-таки запинаясь, спросила я.
— Опять вставала? С чего хуже стало? — грозно свела брови целительница.
Я выдохнула с облегчением. Так вот она о чем!
— Не зна-аю, — заскулила я.
В комнате мы уже были наедине. Так что пришло время переходить ко второй части плана. Изображать обмороки мне никогда не приходилось. Настоящая Микаэла тоже такой ерундой не страдала. В отличие от придворных дамочек. Но видно, с тощей комплекцией болезненные охи-ахи и оседания на руки кавалеров выглядели романтично.
А ловить мой вес мало какой герой захочет! Но сейчас мне пришлось призвать на помощь все свои таланты, заваливаясь на подушки с картинным стоном.
Целительница, недолго думая, похлопала меня по щекам. Я собрала всю волю в кулак, чтобы не поморщиться. Рука у нее, стервы, была тяжелая. Когда же она поняла, что якобы не действует, то достала нюхательную соль. Опять этот запах, бр-р! Но ради великой цели можно и потерпеть.
