Хотя сердце мое билось часто-часто. От мысли, вдруг Вейл как-то узнал, что я выжила, и послал Кристиана отыскать меня. И например, добить, чтобы забытая всеми королева канула в небытие уже окончательно и по-настоящему, не порождая слухов и проблем.
— Так вот, эта змея меня подставила! У меня… ну, завязалась интрижка с одной красавицей. Ты ее не знаешь, но… Ох, перед ней не устоит ни один мужчина! А Амалия прознала о нас и донесла ее мужу… В общем, был грандиозный скандал. И при дворе. И от Вейла, — Кристиан поморщился.
— Он сказал, что если я не умею вести себя прилично и не находить себе неприятности, то пора мне заняться делом, а не просаживать его деньги! Мол, тогда мозги на место встанут! Представляешь? Как он может такое говорить мне, своему родному брату?! Я, конечно, страшно на него обиделся и уехал из дворца. А потом… ну… так вышло, что я остался без гроша за душой. И с большими долгами. Но я не успел написать Вейлу об этом и помириться с ним. На меня напали, и пришлось бежать на корабле, куда глаза глядят.
Так меня сюда и занесло. Ну, и я подумал, что если ты примешь меня за Вейла, то будешь более благосклонной.
— И ты правда думал, что я не замечу подмены?! — возмутилась я так, что чуть посуда на столе не подпрыгнула. — Что не догадаюсь, что это не мой муж, а его брат-близнец?!
И тут мне в голову пришла одна мысль. Пронзила, как молнией. Заставила пошатнуться, хватаясь за краешек стола из-за ослабевших ног.
«Не мой муж… а его брат-близнец…» — снова и снова, как на повторе, зазвучало у меня в голове.
— Микаэла, что с тобой? Тебе нехорошо?
Голос Кристиана донесся издалека. Как будто через прорубь, через толщу темной-темной воды, в которую я ухнула на самое дно. Я очнулась, только когда почувствовала прикосновение к локтю. Дернулась всем телом, вскидывая взгляд на Кристиана.
— Вейл сказал, что магия никогда не врет, — прошептала я севшим, хриплым от волнения голосом. — Магия, показавшая, что он не родной отец моим детям. Все эти годы я думала, что это чудовищная ошибка…
Я замолчала, давя взглядом на Кристиана.
Он опустил руку, уставился куда-то в пол, себе под ноги. Те же черты лица, та же фигура, рост, длина волос… А незнакомая одежда и непривычно взъерошенные волосы — кто обратит на это внимание в темноте? Да и разве у короля мало костюмов?
— Но это не было ошибкой, — выдавила я. — Да, Кристиан?
Кристиан застыл на секунду. Будто эта правда, невысказанная, повисшая между нами, превратила его в каменную статую.
