— Правда? И как у тебя так быстро получилось?
— Ты сомневаешься в моей женской неотразимости? — улыбается сестра, поправляя идеально уложенные волосы.
Я усмехаюсь.
А сам думаю о том, какой ненадежный этот Мирон. Ходил на свидание с Машей, сегодня познакомился со Светой и уже ее позвал.
Но я могу использовать это в свою пользу.
— Где и во сколько вы встречаетесь?
— В семь. В ресторане… — она щелкает несколько раз пальцами, пытаясь вспомнить. — «Этаж».
— Хорошо. Иди работай.
— И это все? А где же благодарность?
Я бросаю на нее такой взгляд, что она сразу же понимает — сейчас ей стоит заткнуться и уйти.
Я дожидаюсь когда за Светой закрывается дверь и тянусь за телефоном. Набираю Машу. У меня ее номер есть, у нее — нет. Иначе точно не взяла бы трубку.
— Да? — ее голос звучит глухо. Я прочищаю горло, слова застревают и мне едва удается что-то вытолкнуть из себя.
— Это я.
Между нами повисает короткая пауза, потом раздается раздраженное:
— Что тебе нужно, Артур? Предупреждаю, если ты решишь забрать у меня детей, я просто так не сдамся.
— Маша, — устало вздыхаю. Как мне не хочется с ней воевать. Я просто хочу понять что произошло, как так вышло и кто во всем виноват. Я просто хочу быть отцом для своих детей. Узнать их получше. — Давай встретимся сегодня и поговорим. Я немного остыл, уверен, ты тоже.
— Нам не о чем говорить, — отрезает резко.
— Ты так считаешь? Правда?
Снова пауза. Я слышу как тяжело она дышит. Беру инициативу в свои руки.
— Давай встретимся к семи в «Этаже», если тебе не с кем оставить детей…
— Это не твоя забота, Артур, — перебивает меня.
— Я приеду.
И отключается.
Я откидываюсь на спинку кресла.
Понимаю, что поступаю подло, но ничего не могу с этим поделать. В этот раз ничто и никто не встанет между нами. Клянусь, я уничтожу каждого, кто посмеет это сделать. Даже если это будет мой отец.
* * *Сижу за столиком в ресторане, ожидая прихода Маши. В голове роятся мысли, планирую, как лучше начать разговор. Нервничаю. Поглядываю вокруг, чтобы убедиться, что Светы и Мирона еще нет.
Понимаю, что Маша злится, что ей больно, но нам нельзя откладывать этот разговор еще на шесть лет.
Наконец, она входит в ресторан. Её лицо напряжено, глаза полны решимости. Она замечает меня и направляется к столику, стараясь держать себя в руках. Я встаю, чтобы поприветствовать её, но она останавливается в шаге от меня, не желая никаких вольностей.
— Давай сразу к делу, Артур, — начинает она, садясь напротив.
