Или покататься на качелях. Чего там ещё требуют маленькие девочки?!
— Я не знаю… — наконец посмотрела на старшего брата, после — на младшего.
— Послушай, Аня, — Денис тоже оставил стакан и подошёл к нам. Присел по другую сторону от меня. — Там нам будет лучше. Андрею будет лучше и… — он протянул руку и коснулся моего живота, вызывая незнакомую прежде мне дрожь. — И этому ребёнку там будет лучше.
— Вы так говорите, как будто это так просто — раз! — повысила голос, чувствуя, что не справляюсь с собственными эмоциями.
— У меня тут всё: жизнь, друзья, квартира, сестра. Как я её оставлю?! Она же…
— Она может поехать с нами, — перебил Антон, лишая меня каких-либо аргументов. Каких-либо, кроме собственной неуверенности и страха.
Антон положил ладонь мне на ногу и погладил по бедру, задевая кончиками пальцев край юбки. Я смотрела, как он медленно ползёт вверх, как открывается ажурная резинка чулка. Всё это казалось нереальным. Всё, что происходило сейчас, казалось мне сном — одним из тех, где они целовали меня, трогали.
Одним из тех, после которых я просыпалась влажная, отчаявшаяся и чужая сама себе в холодной одинокой постели с пониманием, что это только сон и запретным желанием того, чтобы он стал реальностью.
Денис присел ближе, погладил меня по плечу, по руке. Я покачала головой, и волосы мои колыхнулись в такт этому движению.
— Зачем? — шепнула я одними губами. — Зачем я вам?
— А разве ты не знаешь сама? — в голосе Антона прозвучало что-то знакомое мне, чуть грустное и светлое.
Я подняла на него взгляд, и уголка его красивых губ коснулась усмешка — всё такая же, немного печальная. — Разве не знаешь, глупенькая?
От этого его «глупенькая» перехватило дыхание, а сердце защемило так, что я приоткрыла губы и не смогла сказать ни слова. Денис, приобняв, заставил меня развернуться к себе и посмотрел точно таким же взглядом. Только цвет другой — коньячно-карий, пьянящий…"
"— Ты всё знаешь, Аня, — очень тихо сказал он, погладив меня по щеке тыльной стороной ладони.
— Когда мужчина любит женщину… — печальная полуулыбка. — Это ведь понятно. Каждый из нас любит тебя.
— Когда Дэн женился, — Антон прижал мою ладонь к своей щеке, — я бы мог плюнуть и вернуться. Найти тебя и… — поцелуй в ладонь — Ты бы стала моей. Но я знал, что он помнит о тебе. Каждый чёртов день помнит. И со мной было так же. Семь лет думать о женщине… — ещё один поцелуй в раскрытую ладонь.
Я закрыла глаза.
