Теперь она работала в компании одним из ведущих менеджеров, тогда как мы трое занимали руководящие должности: братья поровну вели дела, занимая посты генерального директора и его зама, я же была директором одного из департаментов, хотя на деле все мы плыли в одной лодке и решали одни и те же проблемы.
На том, чтобы я сидела дома, ни Денис, ни Антон не настаивали, и я была благодарна им за это. За возможность самореализации, за новые перспективы, за то, что понимали меня и давали мне право выбирать, право решать и право строить свою жизнь.
Право выстраивать нашу общую, одну на всех нас жизнь с её трудностями, взлётами и падениями, с горестями и радостями. За каждый миг, что я была самой собой рядом с ними, за то, что они не дали мне сделать ошибку. И я знала, что они тоже благодарны мне: за любовь, за детей, за наш дом и нас, таких, какие мы есть.
— Через сколько приедет Маша? — спросил Дэн, глянув на наручные часы.
— Через полчаса, — я нехотя высвободила свою руку из его. Поцеловала кончики пальцев и приложила их к губкам дочери.
Улыбнулась ей и причмокнула.
— Зайка моя, — склонилась и оставила нежный поцелуй на пухлой щёчке.
После обеда все мы вышли в сад. Антон, устроив на коленках дочь, покачивал её, сидя на скамейке, Денис с Антоном гоняли мяч.
— Кто бы мог подумать, что всё так завертится, — Машка оттолкнулась ногой от земли, раскачивая садовые качели, на которых мы устроились в некотором отдалении от остальных.
— Да, — выдохнула я, глядя на своих самых любимых людей.
— Маш… спасибо тебе.
— За что? — сестра с недоумением посмотрела на меня."
"— За то, что тогда рассказала им, — нехотя отозвалась я, вспоминая, как с неделю не разговаривала с ней там, в Москве, больше года назад. Теперь это казалось глупым. — За то, что… Что всё вот так.
— Так бы было в любом случае, Ань, — чуть подумав, проговорила она и взяла меня за руку. — Я рада, что ты поступила так, как поступила, — тихонько засмеялась. — Я тоже вроде как в накладе не осталась.
Теперь пришла пора усмехнуться мне. Машка снова оттолкнулась. Некоторое время мы просидели молча, а после она чуть наклонила голову. Лукаво улыбнулась и глянула на меня исподлобья.
— Что? — почувствовав неладное, тут же спросила я.
— У твоих мужей очень симпатичные племянники, — она облизнула губы. Снова засмеялась и накрыла лицо ладонями.
— Маша! — вскрикнула я, никак не ожидавшая подобного. Сестра помотала головой. Смех её был негромким, чуть хрипловатым.
