— А ещё что-то говорила, — тихонько засмеялся Антон, грубо двигая внутри пальцами. — Течёшь, как сучка.
Едва Денис позволил мне сделать глоток воздуха, я всхлипнула. Губы его переместились на мою шею, щетина тёрлась о и без того ставшую невозможно чувствительной кожу. Уверенно он расстегнул пуговицы моей блузки и, сдвинув вниз чашечки бюстгальтера, смял грудь.
— Вот так, девочка, — жадно, влажно, поймал сосок, прикусил, заставив меня вскрикнуть.
Я вцепилась пальцами в его волосы, не понимая, чего хочу — оттолкнуть или прижать его ещё ближе.
Застонала. Пальцы Антона исчезли. Он поднёс их к моим губам и провёл. Я почувствовала во рту свой собственный вкус, слизала влагу. Выдохнула, шальная, посмотрела на Антона. Глаза его стали насыщенно-голубыми, зрачки горели чернотой.
— Ты вкусная, — он лизнул ладонь, пальцы. — Очень вкусная. Тебе кто-нибудь говорил, какая ты вкусная?
Сглотнув, я отрицательно мотнула головой, совершенно не понимая, что делаю. Такой же гипнотизирующий, подчиняющий взгляд.
— Иди сюда, — Антон обхватил мой подбородок и, прижимаясь к моей спине, заставил повернуть к нему голову.
Накрыл губы ртом и принялся целовать. И опять язык к языку, его запах и привкус меня самой.
— Так не должно быть… — чуть слышно выдохнула я, когда он на миг прервал ласку. — Не должно.
Уголок его рта дёрнулся. Денис втянул сосок, жёстко обвёл его языком, и я крепче сжала его волосы. Притянула к груди. Антон вновь завладел моими губами, приласкал язык, неспешно, чувственно целуя, изучая. Тёрся членом о меня, явственно давая понять, чего он хочет.
Рука Дениса проскользнула меж моих бёдер, и он резко вогнал в меня два пальца. Я вскрикнула, Антон тронул мои ягодицы, раздвинул и обвёл анус. Дрожа, я пыталась вернуть себе собственное сознание, хоть что-то от самой себя, но у меня ничего не получалось. Руки соскользнули на плечи Дениса, живот напрягался, внизу пульсировало. Стянув с меня пиджак, Антон отбросил его на пол, и тот упал возле ног. Что-то ударилось, по кабинету разнёсся глухой стук. Телефон…
Не успела я подумать об этом, снизу раздалась мелодия.
Спасительная, отрезвляющая, она настойчиво проникала сквозь сизую дымку запретного возбуждения.
— Телефон… — выдохнула я, сводя бёдра. Мне… Мне надо ответить.
— Ответишь позже, — бескомпромиссно заявил Денис и до упора вогнал в меня пальцы. К двум присоединился третий.
Он натягивал мою плоть, наполняя меня, причиняя лёгкую боль. Телефон всё звонил и звонил…
— Сейчас, — собрав последние силы, выдавила я.
