Я всхлипнула, едва Антон позволил мне сделать глоток воздуха, беспомощно впилась в простынь пальцами.
— Разве мы не предупреждали тебя, что любой проступок подразумевает наказание? — хриплый рык Дениса.
— Предупреждали, — отозвался Антон. Подхватил мою ногу под коленкой и согнул. Проникновения стали настолько глубокими, что я вообще перестала понимать что-либо. Терялась в ощущениях, металась, сходила с ума. Грудь ныла, сил выносить это не было. — Мы её предупреждали, — просипел Антон, сильнее сжимая мои волосы.
— Да, Анечка? — хватка до боли. — Да?
— Да, — захныкала я, ловя движения пальцев старшего из братьев. Навстречу бёдрами, чувствуя, что ещё совсем немного, и меня накроет сладкой волной удовольствия.
— Предупреждали? — пальцы до упора.
— Да, — всхлип, переходящий в стон. — Да-а-а… предупреждали… Пожалуйста…
Ещё мгновение, ещё… Внезапно руки Дениса исчезли, жёсткая хватка Антона ослабла. Изнывающая, дрожащая от раздирающего меня желания, я приоткрыла глаза, совершенно не понимая, что происходит.
— Так в чём дело, Анна? — Денис, мрачный, суровый, стоял возле постели и холодно смотрел на меня. — Или ты считаешь, что для тебя предусмотрены какие-то особые условия?
Его тёмные глаза блестели, слова звучали жёстко. И снова он выглядел так, будто считанные мгновения назад не сидел рядом со мной на постели, не касался меня, будто его руки, его пальцы… Жалобно всхлипнув, я дотронулась до влажной шеи, опустила ладонь к груди. От неудовлетворённости внутри тянуло, ныло.
— Анечка, очевидно, плохо понимает, когда ей объясняют по-хорошему, — раздалось с другой стороны.
Повернув голову, я увидела Антона. Так же, как и брат, он смотрел на меня совершенно спокойно, только глаза казались чуть темнее обычного.
— Если не понимает по-хорошему, — вновь заговорил Денис, — значит, будет по-плохому, — прошёлся по мне пробирающим до самого нутра взглядом, задержался на груди, на бёдрах.
— Надеюсь, что по-плохому она поймёт быстрее, — ответил ему Антон так, будто меня здесь вовсе не было.
Будто я не лежала перед ними голая, с разведёнными ногами, возбуждённая и совершенно открытая. Тихонько заскулила, поглаживая грудь, сдвинула бёдра, чувствуя, как меня всё сильнее окутывает холодом. Ещё пару секунд они молча смотрели на меня, лишая какого-либо понимания того, что происходит, а после всё так же молча отошли от постели. Только теперь до меня дошло, что они имели в виду.
Закусив губу, я протяжно выдохнула и подобрала ноги.
